One Piece: Believe In Wonderland!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » One Piece: Believe In Wonderland! » Флешбэк » Двое в каноэ


Двое в каноэ

Сообщений 1 страница 40 из 46

1

Название: Двое в каноэ
Сюжет: Встреча будущего капитана и его будущего первого помощника.
Дата и время: вечер, точная дата неизвестна
Погода: теплая
Место действий: один из летних островов Гранд Лайн
Участники: El Lear, Inamori Toya

0

2

Жизнь хороша, когда... Тьфу ты, да в любом случае хороша! Особенно сейчас, когда вокруг тепло, сухо и царит такой родной гомон. Не гробовая тишина лишь изредка разрываемая шаркающими шагами и перезвоном цепей, а живая и звонкая речь, многоголосье - прямо таки музыка для души, не иначе.
Обосновавшись за одним из столиков, поодаль от основной толпы и развеселой массы рода человеческого, Эль… пил. Он был совершенно согласен с заявлениями, что пьянство – зло, но если брался за кружку, то остановиться потом уже, как правило, не мог. Есть чему завидовать тем людям, которые могут употреблять, что говорится, в меру. Сам Лир мог либо пить, либо не пить. Золотой середины или же хоть чего-то к ней близкого не существовало в его голове. Но сейчас подобному находилась даже более веская причина, чем отпраздновать долгожданное избавление и собственную свободу. С каждым новым глотком затаившаяся под ребрами тягучая боль сворачивалась в тугой ком и отступала, медленно, но верно, заглушаясь.  А потом и вовсе стала таять за появившейся легкостью. Но дышать приходилось по привычке осторожно, в неясном интуитивном опасении, что лучше раньше времени не расслабляться. В голове порой проносилась перелетная мысль о том, что хорошо было бы обратиться к доктору, потому что слишком долго пересиливать боль он не сможет, но всегда находилось какое-то «но», и сейчас таковым было то, что сперва нужно умудриться сбежать как можно дальше. Авось к тому моменту, когда выдастся все же возможность подумать о своём здоровье, не будет пресловутое «поздно». А пока он будет убаюкивать боль алкоголем, в надеждах, что хуже не станет, что противная слабость, которая накатывает волнами, отпустит. Да и не хотелось потом выслушать страшную речь от светила науки, в которой ключевое место займет некая болезнь с  каким-то жутким зубодробительным названием.
Последние два дня вообще были сплошным кошмаром. Но из этого кошмара нужно было выбираться. Надо идти вперед, действовать, жить. А иначе можно сразу цеплять ремень за гвоздь и вешаться. Два дня, словно в аду. Два дня и две ночи – мутные темные воды и скользкие берега. Не выплыть. Не выбраться. Не выжить… Из черного водоворота непроглядного беспамятства Лира вытащило в жизнь давно знакомое и привычное чувство – голод. Он переборол, пересилил, все то, что свалилось на его голову за последние годы, и теперь почувствовал, что снова Жив. Словно всё это время был где-то на самой границе, тонкой черте, и вот сейчас качнулся в сторону от острого края.  Голод – вечный двигатель человеческой жизни, яркий стимул. Лишь только он один в силах оправдать все, что угодно. Желудок скулил и плакал. «Ничего, - стиснув зубы, думал пират, - Не в первый раз. Потерпим…». Есть же хотелось так, что Эль готов был жевать собственные шнурки. Поймав себя на этой мысли, он тогда лишь тяжело вздохнул. В душе было гулко и сумрачно. Но иного варианта не находилось, ему нужна была где-то передышка, и нашел он её для себя в этом злачном помещении. В пустой тарелке уже сиротливо ютилась ложка, а пальцы грели изогнутую ручку бокала. Хорошо то как…
В стороне что-то ахнуло, охнуло и завершилось печальной нотой разбитого бокала. Эль кинул косой взгляд на столпотворение у одного из столиков. Приличная очередная ставка перешла снова в руки довольного сим фактом длинноволосого типа. Снова выиграл, а, ну надо же! Тихо хмыкнув в адрес разодетого в кимоно лохматого хмыря, пират сделал медленный глубокий вдох. Хмель уже затянул легкой туманной пеленой разум и утихшее чувство самосохранения, которое все чаще давало сбои в своей работе, отступило перед желанием податься в центр компании, среди которой радовался жизни только один счастливчик. Сам Морт в свою удачливость искренне и честно верил и от того появлялся ещё один резон пойти и поставить зарвавшегося нахала на место. Останавливало только то, что Элю бы с его одноглазой запоминающейся физиономией сидеть и не высовываться, но когда это он прислушивался к голосу разума? Кажется, в последний раз, очень давно…
Протянув руку к своей кружке и сделав большой глоток, рыжий с наслаждением почувствовал, как густой, божественно пахнущий уголёк прокатился по горлу и остановился в желудке. Тяжелый широкобокий бокал громко стукнулся  дном о стол, когда пират, вставая, поправил свою шляпу и, повернувшись, взял курс на выбранную цель. Левая рука привычно скользнула под камзол, к многострадальным ребрам. Чуть раскачиваясь на ходу, словно пол под его ногами опускается и поднимается на морской волне, он широким шагом пересек комнату и, без труда протиснувшись к столу, по-хозяйски уверенно уселся на освободившийся стул. Никто так и не решился на попытку отыграться или же расстаться со своим состоянием. Оправив надвинутую едва ли не на самые глаза треуголку, Эль уверенно улыбнулся и кивнул на колоду карт:
- Раздавай, - на стол легли первая пара монет, - посмотрим, кто тут лаки, а кто лузер.

+3

3

Сидя за карточным столом, Тоя каждый раз ощущал себя царем и богом, глядя на жалкие попытки своих противников обыграть его. Наивные неудачники, они ещё не знали, что столкнулись лицом к лицу с самым везучим человеком на свете. Любители порассуждать о справедливости имели полное право заявить сейчас, что Инамори поступал низко, бесчестно, не по-людски, и все в том духе. Но, даже если и так, ему все равно не было стыдно. За что? За то, что он оставил без гроша горстку проходимцев? Между прочим, Тоя единственный в этом заведении играл более-менее честно, не пряча козырей в широких рукавах кимоно. И, к слову, прежде чем раздать карты, он предупреждал, что никогда не проигрывает. Все, кто счел это заявление необоснованными понтами и попыткой запугивания – сами виноваты.
Довольно скоро желающих попытать счастья как ветром сдуло. Оставшись за карточным столом в гордом одиночестве, Инамори собрался уже забрать свой выигрыш и сделать ноги со двора, как вдруг напротив него уселся тип в треуголке и изъявил желание сыграть. Выглядела его решительность, по меньшей мере, забавно, особенно вкупе с мизерной ставкой. Тоя мог бы плюнуть и уйти, но желание указать наглецу, где его место, пересилило. Он-то что теряет от лишней партейки в «дурака»?
- Как скажешь, - согласился Инамори, взяв в руки колоду и смерив нарисовавшегося оппонента высокомерным взглядом. Он перетасовал и раздал карты. Козырем выпали пики. Тоя с усмешкой глянул в свои карты: три козырных - валет, король и семерка, остальные - красные. «Поединок» обещал быть недолгим. - Шестерка есть?

+3

4

Персонажи: Лобстер и Близзард, сержанты Морского Дозора.

- Слушай, Близзард, я чота очкую! - честно сознался Лобстер, когда двое молодых дозорных переступили порог весьма сомнительного заведения. Им хотелось отдохнуть и расслабиться после тяжелого рабочего дня: выпить чего-нибудь и, если повезет, замутить с местными девчонками. - Думаешь, прокатит?
- Да успокооойся! - Близзард хлопнул напарника рукой по плечу. - Я сто раз так делал! Подходишь к дев...
Сержант не договорил, потому что в этот самый момент его внимание привлекла странная парочка. Близзард голову готов был дать на отсечение, что где-то уже видел этих стремных типуганов!
- Зырь! - громко, пытаясь перебить общий шум, зашептал он, одной рукой схватив Лобстера за плечо, а второй - указывая на сидевших за карточным столом молодых людей. - Знакомые физии!
- Да ну, - отмахнулся Лобстер, - ты, по-моему, переработал.
- Нет же, говорю тебе, - размахивая руками, продолжал Близзард. - Я точно их где-то видел!
Лобстер задумчиво поскреб в затылке и пожал плечами.
- Да эти, - он указал на черноволосого типа в кимоно, - все на одно лицо. А рыжий... да, может, актер какой? Внешность вполне...
- Дебил ты, Лобстер! - воскликнул Близзард, хлопнув рукой по лбу - сперва себя, а потом и напарника. - Нам же их начальство показывало. Опасные рецидивисты...
- А-а-а! - понимающе протянул Лобстер, энергично кивая. - Вспомнил! Один беглый зек, а второй...
- Тссс! - шикнул на него напарник. - Вот ведь свезло! Если арестуем сразу двоих преступников, майор нас точно повысит!
Вытащив пистолеты, дозорные переглянулись и, прицелившись в опасных преступников, направились к столу, расталкивая всех, кто попадался на пути.
- Руки вверх! - грозно воскликнул Близзард.
- Вы арестованы! - вторил ему Лобстер.

+2

5

Лохматый раздал карты уверенным движением руки и с высокомерным взглядом. Посмотрев сперва на козырь под оставшейся колодой, а потом на то, что ему досталось, пират криво и без особой радости улыбнулся - не свезло уже с первых секунд, но так просто сдаваться он не собирался. С пресной рожей отрицательно качну головой на вопрос, Эль откинулся на спинку стула, приготовившись фактически ко всему: "Понеслась душа в Рай.."
И действительно - понеслась, только куда-то явно по другому адресу. Проигрыш за проигрышем его совершенно не расстраивал, но всё в целом озадачивало. Вспоминая раз за разом уверенные слова брюнета о том, что он никогда не проигрывает, Лир ловил себя на мысли, что это сказано не просто уверенно, но и с явным превосходством и знанием дела. И убеждался в верности слов. Ставка медленно, но верно, росла, приближаясь к тому мигу, когда можно будет всё списать со своего счета и, махнув рукой, признаться, что это явно чертовщина какая-то. По мере череды своих неудач Лир то и дело пытался отследить хоть какое-то мошенничество, но нет... Ничего не было. Ни козырей в рукаве, ни ловкости рук, ничего бы то ни было ещё... А ведь счастье порой было так близко, совсем рядом, но потом всё резко и кардинально менялось не в его пользу. Гадство. И ещё так не вовремя вспомнилось, как ему однажды в голову сердобольно вбивали мысль о том, что в азартные игры лучше не играть...
"...и о погоде: очень солнечно, но ничего не ясно", - почесав маковку, Морт осознал, что заходит в тупик перед этой явно нереальной удачей. В голове мельтешила какая-то мысль, но она была такая призрачная, что он на неё даже внимания решил не обращать. 
С тоской посмотрев на оставшиеся в руках пару карт, пират бросил их на стол и упрямо снова выдал:
- Раздавай.. - Надежды на победу уже не было, но и сдаваться он не собирался. А ставка с таким темпами уже стала предпоследней, если только потом оружие не закладывать, но от барахла своего избавляться таким идиотским способом рыжий точно не станет.
"Идут корсары, идут корсары, на абордаж". - Довольно спокойно улыбнувшись, для своего-то невезучего положения, Лир насвистел простенькую мелодию и уже протянул руку к своим картам, мельком глянув на козырь и помолившись, чтобы сейчас хоть как-то подфартило, как... 
Почуяв неладное, Эль всем корпусом развернулся к служителям закона, скупое движение привлекло больше внимания, чем в нём даже подразумевалось бы  и оба матовых дула на пару секунд прицелились ему в лоб. 
Бросив на двух молодцев оценивающий взгляд, Эль мельком обвел взглядом собравшуюся толпу, а потом остановил взгляд на своем соигроке.
Арестованы, ну как же ж... Бровь его начала привычное насмешливое движение вверх. Но, видимо, хорошо подумав, она все же остановилась на полпути, оставив на лице пирата выражение легкой заинтересованности и вежливого недоумения.
- Это мне или тебе? - Понять в кого именно целятся не удавалось, так темные матовые стволы скользили с одной цели на другую в невозможности определиться, кому пуля, в случае чего, больше подойдет. В мыслях засуетилось что-то про повязку, на том ли она глазу, но даже если и нет - то поздняк метаться.
- И чему вас только учат, а? - Недовольно и ворчливо, нахлобучивая на рыжую макушку шляпу и неспешно вставая со стула. - А ну представились сперва по всей форме отчетности! - Гаркнул он, встав перед столом, чтобы точно закрыть собой как минимум выручку.  Наглость - второе счастье.

+1

6

Противник оказался надоедливым... вернее, достойным. Инамори рассчитывал, что он сдастся после первого, максимум - второго проигрыша, но тот, видимо, решил взять если уж не везением и мастерством игры в карты, то измором. А времечко-то шло... Тоя то и дело бросал косые взгляды на настенные часы: задержался он здесь гораздо, гораздо дольше, чем планировал! Снова и снова раздавая карты, он молился всем известным ему богам - сразу и по очереди, - чтобы после этой партии настырный одноглазый, наконец, сдался. Но, видимо, небесный контроль поставил на Тое жирный крест, и рыжий нахал не спешил отступать. "Будет пытаться поставить оружие или шмотки - пошлю лесом," - решил для себя Инамори. Кошелек у парня явно был не бездонный, и деньги у него, рано или поздно, закончились бы. Лучше бы рано...
Потому что, когда на горизонте появилась пара дегенератов в форме Морского Дозора, метаться было уже явно поздняк.
- Тебе, - бросил Тоя в ответ рыжему наглецу и, спешно поднявшись, схватил висевшую на спинке стула сумку, - а мне пора.
Надо было делать ноги, пока парни с пистолетами не затеяли пальбу. Будет он ещё тратить свое драгоценное время на какого-то пьяного идиота, которому море, судя по его беседам с дозорными, было уже по щиколотку.

+2

7

Персонажи: Близзард и Лобстер, сержанты Морского Дозора.

- Сержант Лобстер! - на автомате выпалил Лобстер, прицелившись прямо в голову рыжего.
- Дебил, он нам мозги пудрит! - рявкнул на него Близзард, пытаясь поймать на мушку патлатого типа, благополучно скрывшегося за не то чтобы широкой спиной своего не то напарника, не то противника.
Лобстеру стало обидно. И как это он сам не сообразил! Преступники ведь всегда, и даже ещё чаще, пытаются обмануть блюстителей порядка! Об этом пишут во всех книгах, показывают во всех фильмах, рисуют во всех, даже самых детских комиксах. Поэтому он решил хоть как-то помочь своему напарнику, выстрелив первым. Он нажал на спусковой крючок, но пистолет, почему-то, дал осечку. Ничего не понимающий Лобстер захлопал глазами и повторил попытку. Она была более удачной. Просвистев в сантиметре от уха рыжеволосого типа, пуля пробила стену. Народ вокруг всполошился.
- Мазила! Да че ты вообще умеешь! - заорал Близзард. - Учись! - с этими словами он тоже выстрелил. И тоже промазал...

+1

8

Широкая и добродушная улыбка перешла в сдавленный смешок. Пират, может быть, и заржал бы нагло в голос, если бы это простейшее действие не будило застрявшую между ребрами тупую надоедливую боль. Лобстер... Черт возьми, ну надо же, а! И живут же такие на свете...
- Эээ! - Лир только и успел обернуться в сторону лохматого, который подхватил быстро свои вещички и навострил лыжи на побег. Судя по реакции - такие гаврики и п его душу могли явиться. Ну что, чудесно, можно было бы попробовать доказать что он, Лир, вообще невинная жертва и его весь вечер этот то ли Лакер, то ли Лузер, обдирал как липку до последнего, но... но не успел. Пуля просвистела прямо рядом с ухом. Эль растерянно моргнул и от всей души сказал мысленное огромное спасибо тому, кто или что оберегает его. Он только и успел отшатнуться в сторону партнера по игре, как ещё одна пуля просвистела рядом. Куда и что там выложено благими намерениями?
- Ну вы дружные дебилы! - Разговаривать с такими не имело смысла. Совсем.
Отступив ещё назад, пират как фактический герой заслонил собой в меру не слишком широких габаритов, лохматого и, обернувшись, бросил ему через плечо: - Через окно давай.
После чего вернул своё внимание двум недоделкам.
- Ума как у ракушки, а... Здесь же полно невиновных ни в чем людей! - Отступая спиной и порой оборачиваясь, молился, чтобы эти идиоты больше не вздумали стрелять. Лохматого он закрывает в большей мере собой, ему - не так уж и страшно, теперь то он готов ко всему, а вот за простой люд обидно. Перед тем, как совсем миновать стол, за которым они играли, сгреб поспешно большую часть ставки в широкий карман, продолжая при этом смотреть с сожалением в лица слуг закона. - Вот что я Вам скажу... - Сняв шляпу, чтобы не обронить, пока будет выписывать маневры поспешного исчезновения из зоны потенциальной опасности, Лир сел на подоконник, развернулся и перекинул одну ногу на улицу, - не видать Вам повышение. Особенно Вам, сержант Лобстер!
После чего выпрыгнул. В кармане очень приятно грея душу, звякнули монеты. А что, может и не к худшему всё это, а?

+1

9

Одноглазый нахал героически заслонял Тою от вражеских пуль, подспудно преграждая ему путь к ставке. Хотя, черт бы с ней, со ставкой - голова дороже! Но, конечно, да, партнер по картам ему попался на редкость неблагодарный. Ведь в том, что оба дозорных промазали, была заслуга Инамори. Не окажись он в нужный момент за спиной одноглазого, тот уже валялся бы на полу с дыркой во лбу. По крайней мере, так думал сам Тоя.
С чего бывший противник вдруг так расщедрился и решил позволить ему уйти через окно - благо, то было широко распахнуто из-за душной погоды на острове, - непутевый любимец судьбы не понимал. Да сейчас это было и не важно, поди, сочтутся потом. Пока одноглазый нахал, оседлав подоконник, толкал прощальную речь, Тоя тоже не терял времени даром. Выхватив пистолет, он, не целясь, выпустил в дозорных две пули. Такой вот прощальный подарочек. Живы-то дебилушки останутся, а может, и целы, если им с какого-то перепугу повезет больше, чем Инамори, но запомнят этот вечер надолго.
- Счастливо оставаться! - крикнул Тоя на прощание сержанту Лобстеру и его напарнику и, спрятав револьвер обратно в кобуру, спешно выбрался в окно следом за одноглазым нахалом. Вышло это у него гораздо менее ловко и грациозно, чем у экс-противника: запутавшись в собственных ногах и кимоно, Инамори навернулся с подоконника и, громко выругавшись, впечатался в рыжеволосого. Повезло хоть, что этаж был первый.

+2

10

Персонажи: Близзард и Лобстер, сержанты Морского Дозора.

Лобстеру повезло. Даже так: свезло. Нереально свезло. Бросившись следом за особо опасными преступниками, он споткнулся о поваленный стул и грохнулся на пол, в результате чего не попал под пулю.
- Господи! - пролепетал сержант, вставая на четвереньки. - Господи, спасибо тебе!
- Чего раскис?! - тут же налетел на него Близзард. - Надо их догнать!
- Надо, - согласился Лобстер, поднимаясь на ноги и отряхивая форму. Да, он везде ходил в форме, даже спал в ней.
Близзард не выдержал и отвесил ему подзатыльник.
- Слушай сюда, - с важным видом начал он, - я выйду через дверь и попробую поймать их с другой стороны, а ты дуй за ними через окно...
- Близзард... - глядя куда-то в сторону, промямлил Лобстер.
- Что, непонятно? - взвился Близзард, но вдруг заметил, что их со всех сторон окружают охранники.
- Документики ваши предъявите, будьте так добры, - заявил один из них.
Дозорным ничего не осталось, кроме как предъявить удостоверения и объяснить ситуацию, что, мол, двое сбежавших - опасные преступники, а они, сержанты Лобстер и Близзард, всего лишь хотели их арестовать. В результате, из заведения они вывалились, спустя десять минут, оба - из дверей, и отправились на поиски обломавших им хороший вечер бандюганов.
- Ну ты лошара! - отчитывал своего товарища Близзард. - Теперь ты понял, почему тебе не светит повышение?!
- Да сам ты лошара, Близзард... - вяло отмахивался Лобстер, глядя по сторонам в поисках беглецов.

0

11

"Нет, все же нужно обратиться к врачу", - что-то организм был в целом не в восторге, что ему тут приходится из-за одной больной головы ещё и куда-то карабкаться, скакать, а потом прыгать. Или просто поесть нормально, а? Ну и отоспаться, да... Планов то, планов -  когда бы всё успеть? А, самое главное, где, чтобы никакие сержанты не мешали.
Но не успел Лир за этими мыслями пойти искать это самое место, где его не найдут и не потревожат идиотскими арестами, как сверху в него что-то безжалостно впечаталось, отправляя на более близкое знакомство с Матушкой-Землей.
Сдавленно кашлянув и почувствовав, что вставать нет никакого желания и он готов остаться лежать под этим окном, Лир все же нашел в себе силы обернуться, чтобы увидеть... уже знакомого товарища в кимоно. Ну хоть не дозорные, и на том спасибо. Этот, конечно, тоже далеко не подарок Божий, а, скорее, наказание, но... всё равно же лучше, чем дозорные!
Спихнув с себя лохматого, Лир буркнул что-то нечленораздельное и не лестное, поднимаясь на ноги и отряхиваясь, попутно прислушиваясь к тому, что воцарилось в покинутом шумном заведении.
- Ууу... Повезло, но радоваться рано. - Выглядывая из переулка, пират осмотрел практически пустую улочку, по которой шарахались лишь пара пьянчуг.
- Острова.. Ненавижу острова, - выдохнул он, примериваясь каким путем лучше добраться до порта, чтобы не влипнуть ещё во что-то или же не встретить тех двух олухов. – Валить отсюда надобно, валить…
Потому что совсем скоро здесь ему, а вернее даже им, и шагу ступить будет некуда. Лир обернулся на лохматого, прикидывая, что вдвоем и в порту лодку будет себе прикарманить легче.
- Эй, айда отсюда вместе, всё равно в этой дыре ловить больше нечего. В порту добудем корыто, а на другом острове разойдемся, идет? – Уже выбирая заданный курс, давать время на размышления он особо не стал, согласится – пойдет следом, нет – так пусть сам и выбирается, как знает.

Отредактировано El Lear (07-11-2011 19:54:36)

+1

12

В сумке что-то хрустнуло, должно быть, сломались несчастные очки. Не успел Тоя сообразить, что или кого он придавил, как оказался на земле, тут же попытался вскочить, но ноги перестали его слушаться от нахлынувшего приступа паники. Сколько микробов осело на него вместе с поднявшейся пылью?! Раза с четвертого таки получилось встать, и Инамори принялся отряхиваться. Хорошо ещё, что он был в закрытой одежде, и, главное, перчатках! Без них он в азартные игры никогда не играл, ведь далеко не каждый картежник мыл руки, прежде чем взять в них колоду.
Тоя даже не сразу сообразил, что одноглазый нахал обращается к нему. Мысль о том, что здесь только они двое и микробы, пришла к нему только после того, как экс-партнер по картам предложил угнать в порту корабль и выбраться из этой передряги вместе. Ничего против Тоя не имел. Вдвоем будет проще унести ноги от этих идиотов. Идиоты вообще существа опасные. Впрочем, бактериям они сильно проигрывают, они куда заметнее и от них можно убежать.
- Ладно, - постаравшись взять себя в руки, согласился Инамори и на все ещё не гнущихся от волнения ногах поковылял на одноглазым, на ходу стягивая перчатки. Их он так и бросил на месте происшествия.
Личность одноглазого нахала теперь интересовала Тою не меньше, чем археология. Но время для знакомств и рукопожатий сейчас было неподходящее. И тут сама судьба послала ему знак! Инамори и его приятель по несчастью прошли мимо доски объявлений, на которой красовались два объявления о розыске с изображенными на них до зубной боли знакомыми рожами. Первую, под которой жирными буквами было подписано "Эль Лир по прозвищу Морт", Инамори весь вечер созерцал напротив себя за карточным столом, а вторую, наполовину закрытую марлевой повязкой, ежедневно лицезрел в зеркале. "Эво как, - подумал Тоя. - И бывает же такое..." И правда, бывает же! Рука об руку двое бравых беззаконников продвигались в сторону порта, так же дружно, как плакаты с их изображениями висели рядышком на доске объявлений.

+2

13

Скромного, но ёмкого "ладно" было более чем достаточно. Экономя время на официальных знакомствах и приветствиях, Лир, оглядываясь настороженно по сторонам, направился тут же по выбранному курсу. Замер лишь при ближайшей попавшейся на глаза доске с объявлениями, которая возникла, как водится, едва ли не из пустоты, заставив вздрогнуть при виде своей улыбавшейся физиономии. Или не такой уж и своей... Ох и не любит Морт эти плакаты. Одни с них неприятности...
Ночной город мерно дышал тишиной, которую изредка разрывал пьяный гомон. Широкие улицы перемежались темными и узкими переулками относительной безопасности, но им явно везло - встреча с возможными местными бандитскими личностями не состоялась; отлично - им же на руку.
Вскоре дома расступились, выстроившись неровной чертой перед береговой линией и, прижавшись к шершавой стене дома, Эль остановился.
Небольшой и грязный порт, по закону какой-то подлости, уместил в себе сейчас лишь пару двухмачтовых кораблей и массу рыбацких лодок. Не богат выбор, не богат...
- Значит так... - шагнув в сторону причалов, оглянулся он на спутника, - быстро находим что-нибудь менее дырявое... и валим отсюда.
Указание, скорее всего, были не нужны, но вдруг пригодятся? Посмотрев на шумящую в стороне  и изрядно выпившую матросню, Морт направился в другую от них сторону. Чем черт не шутит, но лучше лишний раз не рисковать. Кривая усмешка мимоходом отразилась на губах, пока зеленые глаза беспокойно что-то выискивали в очертаниях лодок, в переплетении снастей, в стянутых белоснежных парусах, дощатых бортах, кирпичной кладке грязных и обшарпанных невысоких строений, под ногами, в лужах из грязи и соленый морской воды. Но так ничего и не находилось в просаленном и намертво пропахшем рыбой, потом и еще чем-то едва ли различимым порту. С тоской поглядывая на тени крупных кораблей, Эль понимал, что попытка забрать такое судно в свои руки может закончиться исключительно грустно и не хорошо, особенно пока и ищут такие два бравых молодца, как сержант Лобстер и его товарищ.

+1

14

Персонажи: Лобстер и Близзард, сержанты Морского Дозора.

Лобстер и Близзард медленно, но верно продвигались вперед по темным улочкам. Даже их мозгов хватило на то, чтобы догадаться: преступники побегут в порт, чтобы покинуть остров. Там-то дозорные их и возьмут, как говорится, тепленькими. Чтобы уж наверняка не ударить в грязь лицом, они вызвали подкрепление по Ден-Ден-Муши.
- Интересно, нас наградят, когда мы их поймаем? - мечтательно произнес Лобстер.
- Наградят, - пыхтя, кивнул Близзард, - ещё как наградят! И повысят, минимум до майоров!
За мечтаниями о повышении дорога показалась ребятам короткой и быстрой, словно бы, только вышли из кабаре, и - ап! - уже в порту. На груде ящиков возле одной из лодок расположились матросы, распивавшие ром и весело гогочущие над чем-то или кем-то, больше вокруг никого не наблюдалось.
- Неужели, ушли? - разочарованно прошептал Лобстер.
- Нет же! Смотри! - тихо произнес Близзард, указывая куда-то в сторону. В тени невысокого дома мелькнули две знакомые фигуры. В тусклом свете фонаря Лобстер даже сумел различить гламурную красную тряпку, которая была на Лаки Лузере, когда тот убегал из казино.
- На счет три... - скомандовал Близзард, прижимаясь к стене дома. - Раз...
- ... два, - прошептал Лобстер.
- Три! - чуть ли не во весь голос рявкнул Близзард и выскочил из укрытия, целясь из пистолета прямо в спину беглецов.
- Не двигайтесь, или мы открываем огонь! - пригрозил Лобстер, так же взяв преступников на прицел.

0

15

В лицо ударил смрадный запах тухлой рыбы, дешевого алкоголя и потных грузчиков, и Тоя машинально зажал обеими руками нос. Помогло это мало, но, благо, рецепторы достаточно быстро привыкли, и даже такая вонища стала вполне себе терпимой.
- И без тебя знаю, - отозвался Инамори на распоряжение Смертничка, - как прозвал он про себя нового знакомого, - старательно маневрируя между лужами. А то ишь, раскомандовался. Да кто он такой, этот Эль Лир по прозвищу Морт? Даже если капитан какой-нибудь командишки, Тою не колышет. Ему этот рыжий вообще денег должен, - тоже мне, нашелся умник.
Не то в темноте да без очков было так отвратительно видно, не то приличные корабли в порту действительно можно было пересчитать по пальцам одной руки. Радоваться тут было нечему, но Инамори понимал, они с одноглазым нахалом не в том положении, чтобы придираться. Доплыть бы до ближайшего острова, не потонув посреди океана, и то хорошо. Впрочем, судя по раздавшимся за спиной голосам, думать о "доплыть" пока рановато. Сержант Лобстер и его товарищ умудрились-таки их догнать, и помочь двум приятелям по несчастью угнать корабль в планы дозорных явно не входило. С этим надо было что-то делать, и Тоя, кажется, придумал, что...
- Ищи лодку, а я займусь ими, - на ходу бросил Инамори одноглазому и резко остановился, подняв руки вверх. Он не сомневался, из него живая мишень из не выйдет куда лучше, чем из Смертничка. Во всяком случае, у него больше шансов остаться именно что живой мишенью.
- Хорошо, я сдаюсь! -  крикнул он, обернувшись на дозорных. - Только не стреляйте!
В кабаре дозорные проявили себя полнейшими дегенератами, словно у них была одна извилина на двоих, весьма вероятно, что в этой игре двое на двое, погнавшись за двумя зайцами, они не поймают ни одного. К тому же, удача на стороне Тои.

Отредактировано Inamori Toya (10-11-2011 12:10:24)

+1

16

Сдержанное ворчание в его адрес Морт великодушно пропустил мимо ушей, да и чего внимания то обращать, может нервное? А так как выйдут в море, так и успокоиться можно будет  и нормально познакомиться, вне экстремальных ситуаций и всяких товарищей Лобстеров, которые своей лихорадочной пальбой вне мишеней не создают атмосферы благоприятной обстановки.
К слову... о товарищах. Уже знакомые дозорные возникли неожиданно, материализовались чудо-дивным способом за спиной с уже знакомой угрозой.
«Вспомни... Так вот и оно…» - Остановился пират лишь на долю секунды, но потом счел, что раз лохматый согласен так рисковать, то знает же, на что идет? На секунду оглянувшись, Эль скользнул в сторону, за какую-то пристройку. Если два товарища разъединятся, чтобы поймать одновременно обоих – то флаг им в руки и медаль на грудь, но они и вместе то ничего дельного сделать не могут. А о пуле себе в спину беглый «зек» не думал. Господи, как их в дозор то приняли? Как Лобстер до сержанта дослужился? Не исключено, что у него есть какие-то таланты… ну там, на гармошке губной прекрасно играет… Но человеком военным он Морту не представлялся, пошел бы лучше в пекари.
«Итак, лодка…» - На первый, на второй и на третий взгляд – ничего путевого не находилось. Даже более того, ничего путевого и не было. Вокруг широкобокого пинаса в противоположной от Эля стороне и у ближайших причалов ютилась тьма-тьмущая рыбацких буеров. Быстро, но не надежно. На таком в океан выходить – подписаться под тем, что ты самоубийца. Где-то вдали таяли в ночи очертания флейта, если верить длине, но отсюда было едва видно, да и такая морская «птичка» была им не по зубам.
- Шхуну хочу, - вглядываясь в переплетение снастей и перекрестье мачт выдал Морт, едва ли не забыв за такой бедой о том, что за ними есть погоня и желающие их поймать скоро увеличатся и в качестве и в количестве.
"Косые паруса, косые паруса... да ни черта ж почти не видно!"

+3

17

Персонажи: Лобстер и Близзард, сержанты Морского Дозора.

Лобстер не ожидал такого поворота событий. Выпучив глаза, он удивленно уставился на товарища в надежде, что тот знает, как поступать в таких случаях. Он был готов к чему угодно: к пальбе, погоне в горячей крови и даже к неожиданному приходу конца света, но никак не к тому, что патлатый преступник решит сдаться. Близзард, судя по выражению его лица, тоже был несколько обескуражен таким поворотом событий.
- Что делать-то будем? - истеричным шепотом затараторил Лобстер. - Ты побежишь за рыжим, а я арестую этого, или наоборот?
- Дебил, - шикнул на него Близзард, - за двумя зайцами погонишься - черта лысого поймаешь...
- Этот не лысый, - заметил напарник.
- Да я не о том! - взвился Близзард. - Лучше поймать одного преступника и получить повышение, чем погнаться за обоими и не арестовать никого. Намек понял?
Намек был чересчур прозрачный, но Лобстер осознал, что напарник хочет арестовать патлатого и получить повышение, а рыжего оставить на совесть других дозорных. А что? Умно! Кивнув друг другу в знак согласия, сержанты стали медленно продвигаться к преступнику.
- Стоять, не двигаться! - скомандовал Лобстер. Он хотел бы предъявить этому парню обвинение, но, увы, не помнил его имени.
- Гражданин Инамори Тоя, - обратился к патлатому менее забывчивый, чем напарник, Близзард, - вы обвиняетесь в том... в том, что вы Инамори Тоя! - в чем на самом деле виноват этот человек, сержант не помнил, но, раз его разыскивают, значит, он опасен.

0

18

Ситуация складывалась идиотская. Маразм крепчал, шансы дозорных на успешное задержание медленно, но верно, стремились к нулю. Тоя издал нервный смешок. Отличное обвинение: серьезное, безапелляционное. Ему и противопоставить-то в ответ нечего. Интересно, а с каких это пор быть Инамори Тоей - преступление? И какая это статья уголовного кодекса? Неужели, все эти годы, оставаясь собой, он нарушал закон? Ай-ай-ай, как не стыдно?
- Да-да, вы совершенно правы, - согласился Инамори. Надо было оттянуть немного времени, чтобы Смертничек успел подобрать для них корыто поприличнее, а то затонут ведь, и никакая удача их не спасет. Согласно народной мудрости, против лома нет приема, окромя другого лома. Может, попробовать пообщаться с дозорными в их же идиотической манере? - Я и на море Тоя, и на суше Тоя, - недолго думая, продолжал он. - Но вы так об этом говорите, словно это плохо...
Но шутки - шутками, а стоять под дулами пистолетов, пусть и таких неудачников, как Лобстер и его напарник, было опасно. Тоя вгляделся туда, куда только что направился Смертничек. Шевелился бы тот поживее. "Давай быстрее! Ну, шевели поршнями! - мысленно пытался докричаться до него Инамори, но, увы, даром телепатии природа его обделила. - Это всего лишь корабль до ближайшего острова! Тебе не детей на нем крестить!" Если из-за его медлительности Лобстер с товарищем превратят Тою в решето, он непременно достанет одноглазого нахала с того света. Будет слать пропущенные вызовы на Ден-Ден Муши, портить водопроводные трубы, где бы тот не останавливался, хлопать дверьми и скрипеть половицами - уж способ-то он найдет.

+3

19

«Что за дурацкий остров, а...» - Пират упрямо вглядывался в темноту, медленно прохаживаясь мимо причала. Следовало бы шевелиться побыстрее, но разве в этой темени хоть что-то разглядишь? - «Господи, иже еси на не..»
И тут слуха коснулись последние слова доблестных представителей правоохранительных органов. Сочувствующая улыбка перешла в сдавленный смешок.
«Господи, ну за что, а? За что ты так поиздевался над честным и доблестным именем дозорных?»
Опыт, наверное, хорошая все же штука. И удачливость. А уж когда ещё и зрение, тьфу-тьфу-тьфу, не подводит – так жизнь вообще удалась. В этой темени фиг отличишь, где тут косые паруса, а где встретится дополнительный прямой брамсель, да и шхунами явно все же не пахло, небольшая осадка, которая как раз помогает шхунам ходить по мелководью, выдала судно с потрохами. Только возник другой вопрос, как угнать судно, пока хмырь. С которым ты сбегаешь – под прицелом? Можно этого самого хмыря тут и бросить… Но совесть не позволяла, человек вон под прицел встал, только бы время выиграть. В спешке, наиболее быстро, опустив парус, Морт  направился обратно. Если эти два дурня и додумались позвать подмогу, то времени у них осталось мало, но оно есть. А если эти имбицилы, то есть, если помягче, товарищи не приспособленные к такой работе, ещё и стрелять начнут… Неприятно будет. В своей тараканьей живучести Эль не сомневался, а вот в том, что лохматый не получится пару дырок, которые не совмещаются с жизнедеятельностью, что-то сомневался.
Поравнявшись, как выяснилось благодаря Лобстеру и его другу, с Инамори, Морт с сомнением посмотрел на оружие в руках у дозорных. Какой дурак ЭТИМ выдал оружие? Они же если не народ окружающий покалечат, то себя…
- Второй причал, шх… - Тихий шепот прервался, остановленной мыслью о том, что умными словами лучше не бросаться и объяснить четко и точно, что их ждет и на чем они уплывут из этой дыры, - с парусом спущенным. Ждёт уже.
После чего выступил вперед с наиболее доброжелательной улыбкой и поднимая руки, показывая, что ладони пусты.
- Плохо, ох как плохо в наше время жить под именем «Тоя»! Как я вас понимаю, нам с вами так повезло, что родители нас назвали иначе! Чего встал, парус, спущен, не пропустишь..  – Мельком обернулся он на лохматого. Здорово жить, когда не боишься схлопотать пулю между ребер или в лоб, по крайней мере, если первопричина, которая дала ему возможность сбежать из тюрьмы, ещё не стала раскрыта, то бояться действительно нечего, осторожничать с ним никто не будет.
- Ребята, - так, кажется, только к малым детям обращаются, а ещё и с таким тоном – к слабоумным, - что ж у вас за работа такая, неблагодарная, а? – Лир замер, переключая мыслительную деятельность этих двоих на попытку отследить поток информации, а не на то, что задерживать они собираются якобы уже кого-то друрого. Ну раз им все равно, то какая разница? – Вместо того, чтобы спать дома, в теплой и мягкой постели, вы что делаете? Гоняетесь за такими, как всякие Тои. А они что на море, что ни на море – везде одинаковые! Неблагодарная ж работа, и платят, либо, мало, и почета не дождешься, а что уж про повышение говорить? Не ценят трудовые кадры, совсем не ценят! Вот что я вам скажу, товарищи, а ну его все нафиг! Вот пойдешь ты, Лобстер, например в пекари. Вот это работа – вот это я понимаю! А с твоим то.. Эээ… Доброжелательным лицом, располагающим к доверию ты только выйдешь на улицу с лотком или же встанешь за прилавок - как люди то и потянутся. Вот ты только представь себе, как это прекрасно –  испечь буханку хлеба, высокую такую, пышную, теплую…
«Есть снова захотелось…»
- … И хлебом этим можно столь людей накормить – вот оно – счастье! И это счастье ты будешь для других людей своими собственными руками творить! А не гоняться ночами, не зная отдыха и покоя, за всякими криминальными лицами. Ну не ваше же это призвание, родители, либо, повлияли, мол, только если станет сын дозорным, то тогда им и будут гордиться.. Ну что за глупости, а? Столько важных и нужных профессий ещё существует. И менее опасных, к слову. И не нужно будет запоминать, что теперь на этого Тою повесят ещё и статью 211 за угон водного транспорта, за что, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, наказывают лишением свободы на срок от четырех до восьми лет. Но так как нас двое, а это значит, что мы уже в сговоре, то каждому отмерить могут от семи до двенадцати лет. Ну к чему вам эти сухие и бесчувственные цифры? -  Заканчивать уже явно было пора, а то подоспеет подмога и все.
- А вот вы, да-да, вы, - теперь Морт переключил внимание на Лобстеровского товарища, по ходу, этот явно умнее своего друга, а, значит, нужно не обойти и его стороной. – Вам я славу вижу ещё большую, но не в пекарях, а, скажем… в плотниках. Это ж сколько настоящей пользы можно будет людям принести, тут столько лодочек бедных, дырявых, с расшибленными бортами…
«Даже украсть такую стыдно…»
- …а вы исправите это положение и тогда пронесется ваше имя славное сперва над островом этим, а потом и дальше полетит! Чем не достойная жизнь? Девушку себе найдете… - Сняв с головы свою шляпу, чтобы нигде не уронить и не потерять, Морт с сомнением осмотрелся:
- Ну я это.. Пойду, да? – И не дожидаясь ответа рванул от них прочь.

0

20

Персонажи: Лобстер и Близзард, сержанты Морского Дозора.

Лобстер вытаращил на задерживаемого глаза и едва не выронил пистолет от удивления. Вот же ж идиот! Такой бред говорит! А, хотя, может это нервное? Ну, они с Близзардом же грозные дозорные, в конце концов, а он - опасный преступник. Чует кошак, чье мясо съел.
- Не, ну логично, конечно, я тоже и на море Лобстер, и на суше Лобстер, - попытался поддержать диалог с преступником горе-сержант, - но Инамори - это вообще-то фамилие такое...
Хотя, что это за фамилия-то такая? Смех один, а не фамилия. То ли дело, Лобстер! Вот это - да! Вот это звучит гордо!
- Да он нам зубы заговаривает! - зашипел Близзард, заставив напарника прикусить язык.
Он пожалел, что не захватил с собой наручники, но кто ж знал, что после окончания рабочего дня им с Лобстером снова придется работать?! Впрочем, скрутить этого Инамори не казалось Близзарду большой проблемой: росту он был богатырского, выше преступника где-то на полговы, и силушкой обладал соответствующий. А напарник хотя и был шпенделем, ему где-то по плечо, тренировки никогда не прогуливал и с физподготовкой проблем не имел, к тому же всегда отличался вертлявостью. Ребята вообще во многом компенсировали друг друга. Близзард, например, был бледным блондином, а Лобстер - знойным смуглым брюнетом, Близзард был человеком мысли, а Лобстер - человеком действия, Близзард хорошо играл в морской бой, а Лобстер - в крестики-нолики, Близзард стрелял из пистолета лучше Лобстера, а Лобстер - хуже Близзарда, и так далее...
Но не успели дозорные заломить Инамори руки за спину, как неожиданно - вот уж действительно, неожиданно! - возвратился его товарищ. Возвратился, и тут же начал нести какой-то бред про то, как плохо жить на свете людям по имени Тоя. Лобстер смерил недоверчивым взглядом хмыря в кимоно. Не похоже было, чтобы он так уж сильно из-за этого страдал.
Но тут второй беглец завел проповедь... такую вдохновенную проповедь, что Лобстер на самом деле всерьез задумался, не уйти ли ему в пекари сразу после повышения. А одноглазый все вещал и вещал, не взирая на попытки Близзарда его перебить. В конце концов, когда преступник-балабол переключился на него, сержант не выдержал. Выстрелив в воздух, Близзард заорал:
- Да есть у меня девушка, есть! Красивая, умная, от меня без ума! И скажи уже что-нибудь по существу вопроса! - командным тоном распорядился он.
- Ну я это.. Пойду, да? - видимо, это было единственное, что мог сказать по существу вопроса одноглазый, потому что с этими словами он припустил от них.
- Иди, иди, - согласился Лобстер. Зачем им этот шибко умный кекс, когда они уже считай что арестовали Инамори Тою? Так, стоп... А где он?!
- Стоять, не двигаться! - завопил Лобстер и выстрелил ему в спину.
А на горизонте, меж тем, замаячило подкрепление.

0

21

Глаза Тои округлились настолько, насколько это было возможно, учитывая их разрез, когда Смертничек неожиданно вернулся. Инамори к тому времени уже начал думать, что поторопился и сглупил, отправив его подобрать подходящий для угона транспорт. Серьезно, он одноглазому никто, ставку тот забрал, от дозорных отвязался. Окажись Тоя на его месте, бросил бы товарища по несчастью без зазрения совести, а этот... Интересно, какие у него планы относительно Инамори? Что ещё помимо ставки ему нужно? Реванш? Моральная компенсация?
Смертничек, кажется, сомневался в его умственных способностях, но заострять внимание Тоя не стал и, воспользовавшись тем, что дозорные подставили уши под развесистую лапшу одноглазого, вдоволь приправленную лестью вперемешку с сарказмом, рванул к причалу. Фонари в порту горели даже не через один, в лучшем случае, каждый пятый, и рассмотреть что-либо на расстоянии дальше пяти метров в столь поздний час было просто нереально. На ходу раскрыв сумку, Инамори пошарил в ней и извлек оттуда свои очки. Да твою ж бедность, оправа переломилась пополам! Наверное, сломались, когда навернулся с подоконника. У него дьявольский фрукт, приносящий удачу, так какого черта ему так не везет?! Буркнув себе под нос пару ласковых о своей нелегкой судьбе, Тоя сунул очки обратно в сумку и пошел наугад. Сила фрукта и интуиция быстро вывели его к объекту, подходящему под описание "с парусом спущенным, ждёт уже". Да уж, Смертничек губу раскатал, мог бы присмотреть и что-то поскромнее. Он хоть знает, как этой посудиной управлять-то?..
Тяжело вздохнув, Тоя поднялся на палубу и осмотрелся.
- Мда... шлюпки-то я угонял, а вот шхуны... - зачем-то сказал он самому себе, задумчиво почесав голову.
Разбираться с управлением не было времени. Кажется, снова придется доверить свою жизнь Смертничку... Кстати, где он там? Тоя обернулся и всмотрелся вдаль, пытаясь разглядеть одноглазого нахала.

+1

22

После контрольного выстрела в воздух, Морт послушно заткнулся, понимая, что тратить дальше на этих двоих время - штука неблагодарная. Лобстера может быть, спасти и удастся от ошибки в выборе профессии, а вот второй... Что поделать,  аргумент того, что девушки любят мужчин в форме, был более выигрышный для этого хмыря всех прочих.
Задерживаться не имело смысла. А два брата-акробата быстро очухались:
- Стоять, не двигаться! - Раздался второй выстрел, который окончательно разорвал ночную мглу. Лир, пошатнувшись, остановился. Ожидание острой вспышки боли затянулось в тугой узел, но так и не оправдалось. На землю, печально звякнув, упала смятая, сплющенная гильза патрона.
- Молодец.. на этот раз хоть попал, - с усмешкой, через плечо, пока рука из-за пазухи достает Кольт. Развернуться ещё на четверть оборота, вскинув руку - прицелиться в корпус лобстеровского товарища, а потом резко опустил руку ниже. Если попадет - то прострелит только ногу. За всё время недолгого знакомства с этими двумя стало очевидно, что второй и более высокий в их дуэте занимает лидирующее положение. Останови того, кто первый - и остальные за тобой если и кинутся, то времени их сомнений хватит с лихвой для того, чтобы был отрыв.
Выстрел; едва заметная и привычная отдача в ладонь. И снова перейти на бег.
Сердце отмеривало тяжелые глухие удары, а кровь с шумом прилила к вискам. В пяти шагах от заветной спасительной палубы острая боль вонзилась в легкие, судорожно вытолкав оттуда весь воздух, заставив остановиться и согнуться. Но другое чувство было ярче этого – желание уйди из проклятого порта, отчалить раньше, чем подмога достигнет пристани. Это желание заставляло переставлять ноги, подниматься на борт, привычно хвататься за снасти.
- За штурвал, - с хрипом выдал он лохматому, - курс на восемь часов..
Судно явно было тоже адаптировано под рыбную ловлю – для шхуны совсем не велика, зато явно надежнее будет для океана чем любая из шлюпок, не дай бог шторм – и не поможет им даже Бог.
При хоть и поспешном, но более близком знакомстве с оснасткой второй мачты, стало очевидно, что грот-мачта для них мертва. Парус был собран и закреплен, но даже если его опустить, толку от этого не будет, а если ещё и в дрейф лягут – то счастья будет мало.
- Черт бы тебя… - Вглядываясь в хитросплетение узлов, пират оглянулся на приблизившуюся подмогу, рванул тоже к штурвалу. Поймать бы только сейчас ветер.

+1

23

Персонажи: Лобстер и Близзард, сержант Морского Дозора, плюс подкрепление из десяти человек.

Раздался выстрел. Близзард взвыл и повалился наземь. Испуганный Лобстер бросился к нему.
- Что с тобой?! - завопил он, хватая товарища за плечо.
- Но... га... - прохрипел Близзард. Больно было адски, но он изо всех сил старался терпеть. Дозорный он, или кто, к конце-то концов?
Лобстер в нерешительности замер. Признаться, он не знал, что делать дальше, но тут очень вовремя вмешался напарник:
- За ними! - сквозь зубы процедил он.
Лобстер послушно поднялся и оглянулся на только что подоспевшее подкрепление.
- Туда! - скомандовал он, бросившись ко второму причалу, где пытались отчалить нарушители.
Море, словно уловив нервное напряжение дозорных, тоже заволновалось. Волны стали выше и сильнее, поднялся ветер. Оказавшись на достаточно близком расстоянии от шхуны, дозорные открыли огонь, но только слегка повредили мачту и борт, так и не задев беглецов.

0

24

Где-то неподалеку послышались выстрелы, а после на палубу буквально ввалился Смертничек. Дозорных, судя по нараставшему шуму, прибавилось в количестве. Дело принимало серьезные обороты. Без разговоров Тоя бросился к штурвалу, судорожно вцепился в него и повернул наугад. На восемь часов, на семь, какая, к черту, разница?! Живыми бы уйти...
- Что делать-то?! - почти крикнул Инамори Смертничку один из двух вечных вопросов, когда тот оказался около штурвала. Кто виноват, итак было понятно. Во всем виноваты дозор и чертовы обидчивые стукачи, чтоб им всем с лестницы свалиться.
Очевидным было то, что им нужен ветер, иначе с острова они уплывут, в лучшем случае, в кандалах на корабле морского дозора. Не отпуская штурвала, Тоя бросил через плечо беглый взгляд на подоспевший отряд блюстителей порядка. Как не вовремя, а! "Пожалуйста! - взмолился про себя Инамори, обращаясь ко всем высшим силам, которые только были ему известны. - Пожалуйста, пусть нам повезет!" Перспектива провести остаток жизни в тюрьме была отнюдь не радужной, как, впрочем, и вероятность получить от дозора подарочек в виде дырки в жизненно важном органе. Впрочем, пока обстоятельства складывались в пользу Смертничка и Тои: дозорные в них не попали, и даже поднялся ветер. Все-таки, небесный контроль не забыл о них...

+2

25

На поворот штурвала шхуна отреагировала не самым адекватным образом, поймав при этом ещё и один из гребней поднявшихся волн, её накренило в сторону причала.
- Да влево! - Лир уж грешным делом подумал, что сейчас либо свалится, либо его вытряхнет обратно на пристань - кто ж его поймет, как оно может сложиться, но удержался чудом успев вцепиться в штурвал, как во что-то единственное, неизменное и прочное в этом мире.  - Другое лево!
Обернувшись через плечо, Морт увидел до боли знакомую картину - матовый тусклый блеск поднимающихся стволов ружей и обрезов. Сердце пропустив удар гулко словно бухнулось куда-то в пятки. Лир тут же перехватил штурвал и второй рукой, по другую сторону, бесцеремонно придавив товарища по несчастью, крутанул деревянное колесо отполированное уже временем и чужими руками, при том явно не думаю ни про какое "лево" и уж тем более то оно или другое. То, что было отработано за года, срабатывало на уровне инстинктов.
Ветер, словно услышав молитву, наполнил паруса и поймав ещё и волну, шхуна, скрипнув бортом, буквально рванула на встречу свободе. Часть пуль же просвистела мимо, а другие надежно угнездились в корабельное обшивке и мачте.
- Матерь божья... - пират отцепился от штурвала и отшатнулся назад, когда почувствовал, что опасность осталась там, позади, в злосчастном порту. Чувствуя, что ноги его держать не хотят, Эль шагнул к широкому борту и уселся на палубу, прислоняясь к спиной к дереву и устало выдыхая. Пож ребрами творилось явно что-то ужасное, боль ворочалась между ними и глубже живым огнем.

+1

26

Совместно с Лиром
Тоя вцепился в штурвал, пытаясь вспомнить, какая рука у него левая, а какая - правая, и сориентироваться, куда же крутить эту чертову штуковину. Он уже не раз подумывал научиться управлять кораблем, но предпочел бы сделать это не в столь экстремальных условиях! Благо, на помощь пришел товарищ по несчастью, который, кажется, со шхунами был на короткой ноге.
- Эй, ты... - Инамори хотел узнать, в порядке ли Смертничек, когда тот отшатнулся от штурвала, но по виду одноглазого и ежу стало бы понятно, что его состояние далеко от идеального. – Что с тобой? - спросил Тоя, продолжая все так же держаться за штурвал, как за последнюю спасительную соломинку в этом шатком зависшем над бездной мире.
Лир открыл единственный зрячий на данный момент глаз и поднял усталый взгляд на лохматого. Но лишь вздохнул в ответ, да махнул рукой, мол, в порядке и жить буду.
- Вроде того, - сняв с голову шляпу и положив на палубу, провел ладонями по лицу, в попытке прийти в себя, - сейчас… - первая попытка встать не дала результата, вернее, результат был – огненный обруч боли стиснул грудную клетку не слабее тисков, Морт так и опустился обратно, - вернее попозже.
Сделав осторожный медленный вдох, пират решил пока что не двигаться какое-то время:
- Штурвал, главное, крепче держи..
Тоя недоверчиво покосился сперва на Смертничка, затем на штурвал, который он все ещё сжимал мертвой хваткой. Крепче держать? Да куда уж крепче-то?
- А поворачивать куда? - вопрос прозвучал как-то неуверенно, Инамори аж сам удивился, куда испарилась привычная решительность, с которой он заявлял, что никогда не проигрывает. Сейчас он чувствовал себя школьником, не понимающим принцип решения квадратных уравнений, при том, что сосед по парте щелкал их на раз. – С Логом бы све...
Тоя не договорил, внезапно осознав, что сверяться-то не с чем. Не было у них Лога. И пресной воды, и пищи... Спаслись, называется! Из огня да в полымя.
- Ладно, проехали, - буркнул он, отвернувшись от товарища по несчастью и вгляделся вдаль. Море, море, море... бескрайнее и полное опасностей море. И угораздило же так влипнуть, а!
- С Логом… Мда-а-а… - Лир все же собрался с духом и остатками сил и заставил себя подняться на ноги, правда тут же закашлялся, чтобы избавиться от того давящего и удушающего чувства, что сковало все внутри. А как более-менее оклемался, огляделся по сторонам. Впереди – вода, позади – вода, слева и справа – тоже вода.
- Без разницы куда поворачивать, только не обратно. Если повезет, то доберемся до какого-нибудь острова раньше, - что именно «раньше», он не закончил и не уточнил, все и так было понятно, снова сев и закрыв глаза. – Сейчас… - Это самое «сейчас» казалось ему слишком расплывчатым, потому что сил не находилось, как и желания двигаться. Лечь бы вот так и лежать, смотреть в звездное небо, которое скоро, а может и нет, станет рассветным, а потом так же греться на солнышке – валяясь на палубе. Лога все равно нет, теперь им только Небо в помощь. – В общем, встану сейчас, таки попробую что-то сделать со вторым парусом и, если что, ляжем в дрейф. К слову.. Эли Лир, приятно познакомиться, - упущение в виде того, что он не знает с кем спасся, Морта как-то не волновало, но познакомиться не помешает.
- Взаимно, - кивнул Тоя. Раз разницы не было, он решил не поворачивать никуда, так спокойнее. Осталось только настроить свой внутренний Лог Пос на то, чтобы удачно причалить хоть куда-нибудь, не отвлекаться, не спать, и...ждать. – Инамори Тоя, но меня уже дозорные представили...
Он обернулся на пыхтевшего товарища по несчастью. Ну и на кой вот он тут пыжится? Толку все равно никакого, лег бы лучше, и лежал. Не мешало бы ещё выяснить, что с ним, и не заразно ли это.
- Да угомонись уже, - вздохнул Инамори, - что с тобой хоть?
На морскую болезнь было не похоже, тем более, что рыжий умел управлять кораблем, следовательно, не первый раз на плаву. Что, если в него попали дозорные? На шхуне ведь и аптечки, поди, не было.

0

27

Совместно с Тоей

- Я упустил тот миг, когда нас великодушно представили. – Из памяти это и правда вылетело, а ну и бог с ним. Все это позади – и нужно бы настроиться на лучшее. Что-то мяукнув, Морт неразборчиво заворчал в ответ, устраиваясь поудобнее, а потом все же выдал более связное:
- Да так… - Жаловаться пират не привык и не любил и как описать то, что там с ним, даже толком не знал, - в местах лишения свободы народ не душевный и ни разу не добрый. Как перемнут все ребра, так… - Конец фразы тоже сошел в недовольное ворчание. Ну к чему кому-то постороннему его трудности? Да и трудности эти – тоже позади остались. Добраться бы теперь живыми до берега какого-нибудь. 
Судя по всему, приятель по несчастью - не то беглый, не то просто отмотавший свое зек. Отличная компания, ничего не скажешь. Нехорошо радоваться чужому горю, но Тою даже несколько успокоило, что Смертничек пребывал не в лучшем состоянии. Во всяком случае, за борт товарищ по несчастью его не вышвырнет, если чего, сил не хватит.
- Лежи тогда, не дергайся, - совет не то, чтобы уж очень ценный, но, по крайней мере, разумный.
Инамори замолчал. Он итак никогда не был разговорчивым, а сложившаяся обстановка и вовсе отшибала желание вести беседы.
Содержательно на всё это хмыкнув в ответ, Морт решил, что пока есть кому держать штурвал – и так не плохо. Пребывание в тишине сопровождалось периодически попытками провалиться в полудрему. Пирата совсем не волновало, что не знает этого типа, да ещё и вооруженного, но помимо общего факта уголовного настоящего Лира грела мысль о том, что из них двоих он точно знает, как заставить это корыто работать или же, наоборот, фактически не делать этого. А, значит, пристрелить его не будет лучшим решением. Только вот найти себе хоть какую-то отраду во сне не получалось даже при том, что палуба размеренным раскачиванием убаюкивала, словно колыбель. Уже с самого порога сна его вырывала мерзкая боль, которая ворочалась угрем, извивалась, расползалась и сжималась, делала что угодно – но не унималась, а перед самым рассветом даже словно усилилась, но отступила в тот миг, когда уже не осталось сил терпеть ни её, ни окружающую темноту, отступила, когда все вокруг едва заметно изменилось и стало чуть светлее. Выждав еще немного, чтобы дождаться первых лучей солнца, Морт поднялся, теперь уже не прилагая к этому тех прежних усилий и сделал пару шагов, осторожно разминаясь.
- Руки не устали? – Хотя вопрос даже несколько глупый. Штурвал штука тугая и упрямая, по первой всегда потом мышцы ломит, словно копал пару дней без продыху или разгружал торговое судно, перетаскав море ящиков, но это и проходит быстро и привыкаешь потом.
Посмотрев на восход, Лир с тоской посмотрел на искалеченный парус, соображая, чтобы сделать с этим безобразием, чтобы облегчить им жизнь. Но ещё хуже для него было, чем остаться без еды и пресной воды в море, была такая гнетущая тишина, когда рядом есть собеседник. Изголодавшись за три года по нормальному человеческому общению он и не знал как подступиться, но и молчать было тяжко.
- Ты сам хоть откуда будешь? – Этот вопрос был более скромным и тактичным, чем спрашивать в лоб, чем ты не удружил закону.
Из-за горизонта медленно поднималось солнце. Погода была просто прекрасная. Возможно, человека, никогда не плававшего по Гранд Лайн обрадовал сей факт, но Тоя не относился к таковым. В этом океане погода меняется так же быстро, как настроение у капризных детей, и то, что воздух был по-прежнему теплый, а по небу до сих пор не пробежало ни одной тучи, говорило лишь о том, что далеко от острова шхуна ещё не уплыла. А руки уже начали уставать. Инамори разжал пальцы и перехватил штурвал поудобнее. Управлять кораблем оказалось куда тяжелее, чем копать, но ничего, ему к трудностям не привыкать, потерпит. И вообще, стоило подумать о хорошем, в конце концов, они со Смертничком спаслись, из такой передряги выбрались! Чтобы угодить в ещё большую... Мда, не был Тоя мастером искать плюсы там, где их нет, увы.
Смертничек, изображавший до этого половик, стал проявлять повышенную активность. Издевательский вопрос, не устали ли руки, Инамори проигнорировал. Совестно было при человеке, которому ребра помяли в тюрьме ныть, что руки болят. Следующий вопрос был до зубной боли банальным, но не менее неожиданным от этого. Тоя понял: его хотят спровоцировать на разговор. Ладно, плыть им ещё долго, можно и пообщаться, они ничего от этого не теряют.
- Ист Блу, - коротко и четко ответил он на поставленный вопрос.

Отредактировано El Lear (20-11-2011 23:57:20)

0

28

Совместно с Лиром
Лир то ли задумчиво, то ли озадаченно почесал затылок. Как-то не шибко клеилась беседа, и причины этому Морт находил исключительно в себе.
- Я понимаю, что я товарищ, видимо, сомнительный и стремный, но расслабься, если бы тебе здесь что-то угрожало, то оно случилось бы еще пару часов тому назад. И вообще есть чему радоваться – мы живы. – Одного только последнего факта Элю хватало для счастья, лохматому, видимо, не особо. Ну, люди разные бывают. До первого чувства голода или жажды Лир был согласен повторять, словно заведенный, что мир прекрасен. Потом он, конечно, тоже будет прекрасен, но явно не ласков.
- Кстати… Я тоже из Ист Блу,- прозвучало даже с каким-то оправданием. Но это могло послужить ниточкой для того, чтобы беседа хоть как-то завязалась. – Из Логтауна..
Тоя страдальчески вздохнул. Товарищ по несчастью попался разговорчивый: ты ему слово, он тебе - десять. И, ладно бы, просто языком чесал, довольствуясь тем, что его слушают, нет же, он требовал адекватного диалога.
В Логтауне Инамори бывал всего один раз, оттуда он, собственно, и отчалил во взрослую самостоятельную жизнь на корабле черных копателей. Но знать об этом рыжему было совсем не обязательно.
- Рад за тебя, - Тоя постарался ответить так, чтобы это не выглядело попыткой свернуть разговор, хотя, чего греха таить, сделать это ему хотелось. – Войдем в историю как два неудачника из Ист Блу. Шикарно!
Страдальчески вздохнув на такую несговорчивость, Морт стал приглядываться к снастям и обрывкам веревок на палубе, и прочему её скудному содержимому и к тому, что там было с мачтой и парусами. Хотя и приходилось признать себе, что придется дождаться, пока солнце взойдет и оторвется от кромки горизонта.
- Оптимист ты, однако, лохматый… - Как говорится – базар не фильтровал. Может хоть это подтолкнет к сговорчивости? Отворачиваясь и пряча улыбку, Лир сделал вид что очень заинтересован тем ужасным и грубым узлом, который удерживал парус стянутым.
- И это… Спасибо. – Тут уж он оглянулся, - Один бы, думается мне, мог и не уйти от тех двух. Дураки, но везучие.
Тою аж передернуло от эпитета, коим наградил его Смертничек. У него, между прочим, имя есть. Не навороченное, короткое и вполне запоминающееся. Но, ладно, черт с ним, с этим одноглазым. Нечего тратить на него силы и нервы, раз ничего остроумнее "лохматого" придумать он не способен.
- Да пожалуйста, - парировал Тоя с таким видом, словно бы не Смертничек весь вечер пытался закрыть его собой, - можешь не благодарить.
Кстати, о везучих... Не проболтаться бы ему, ненароком, о фрукте.
Морт снова лишь заворчал что-то себе недовольное, пока не затих, занявшись распутыванием тех узлов, что были наверчены их веревок и снастей лежавших на палубе. В процессе действительно увлекся и на время затих, пока не стал мурлыкать себе под нос незатейливую мелодию:
- Море хранит нашу память – мерцающий жемчуг. Звёзды пророчат нам время Последней Надежды. В сумерках долгих до дна испив чашу утрат, я возвращаюсь по звонкой тропе Серебра. Позови меня б.. – очухавшись на полуслове, Эль снова оглянулся на молчаливого компаньона. Встав, направился к штурвалу.
- Давай сменю, отдохни. По времени уже хватит. – И потянулся к штурвалу.
Болтливый товарищ на время замолк, но долго наслаждаться тишиной у Тои не вышло - одноглазый затянул песню. Но и это было куда лучше душевных бесед. По крайней мере, Инамори не приходилось петь со Смертничком дуэтом. Впрочем, концерт без заявок быстро прервался, и одноглазый изъявил желание сменить Тою у руля. Что ж, флаг, то есть, штурвал ему в руки.
Инамори послушно отпустил штурвал, отступив на несколько шагов, снял с плеча сумку, аккуратно положил ее на палубу и сам сел рядом. Ему было немного не по себе от мысли, что  их шхуну со всех сторон окружает вода. Скорее бы добраться до суши.
Тоя прикрыл глаза и воззвал к собственной интуиции. Она и раньше-то редко его подводила, а после обретения силы Дьявольского Фрукта, практически всегда оправдывала возложенное на нее доверие.
- Держи курс на одиннадцать часов, - обратился он к Смертничку и принялся разминать уставшие руки. – Черт, даже на раскопках было проще!

0

29

Совместно с Тоей

- А? – Морт мельком оглянулся на помощничка, но прежде чем что-то спрашивать, крутанул перехваченный штурвал, корректируя и изменяю курс. Шхуна завалилась на бок и плавно развернулась, меняя направление своего хода. Скорость снизилась, но это не было бедой. Кто знает, может, если за ними есть погоня, такой финт ушами спасет им жизни?
- Но родину, увы, не выбирают и мне до гробовой доски копаться в зем… Кхм, то есть, - Поняв, что совсем уж перестал думать о том, что озвучивает, Лир попробовал переменить тему, уцепившись за последнее, - археолог, значит?
Только за простыми археологами Мировое Правительство не охотится, значит – копатель. Ну что, мародер пирату уже больше товарищ.
- То-то и довольно уверенно на палубе стоишь, в разъездах постоянно.. Мне на раскопках быть не доводилось.[b/] – Попутно Эль озадачился уточнением у своей памяти вопроса, не грабил ли он случайно археологов или копателей? Вторых точно нет, а добро от первых перепродавал и переправлял.. Но мало ли что было?
Когда шхуна накренилось, Тою передернуло. В голове за долю секунды промелькнули не самые приятные картины того, как она переворачивается, и... Но, хвала небесам, все обошлось.
- Да, археолог, - подтвердил он. – Изучаю историю островов Гранд Лайн.
Сказав это, Инамори снова замолк. Да, за годы плаваний он привык к качке и уверенно держался на палубе, но сейчас все отдал бы за то, чтобы вновь оказаться на твердой земле. В памяти всплыли палаточный лагерь черных копателей, древние развалины, и это неописуемое ощущение того, что ты видел и знаешь чуть больше всех остальных. И плевать на усталость, содранные в кровь ладони и сломанные инструменты - оно того стоило. 
[b]- И как изучается, успешно?
– Односложные и простые, в чем-то даже скупые, ответы едва давали пищу для ума и уж тем более зацепки для беседы, но Лир явно решил не отчаиваться. Где наша не пропадала?
- За теми, кто просто изучают, дозорные не гоняются… - Как бы между делом, вглядываясь в какую-то одному лишь ему известную точку на горизонте.
  - И, - даже более интересная мысль все же пробилась к сознанию, чтобы прозвучать, - с чего выбор курса на одиннадцать-то? – Не то чтобы им должно быть критично куда плыть, когда у них нет ничего, что помогло бы с выбором направления, но может цифра откуда-то да взялась? Ну, например, это любимое чисто этого Инамори? Или родился он одиннадцатого числа… Или ещё что-то. А может и от балды, кто ж его поймет?
- Отлично, - буркнул Тоя и, обхватив колени руками, положил на них голову. Как ни поверни, а Смертничек дело говорил, за обычными археологами правительство не гоняется. Впрочем, за  черных копателей тоже не назначают таких наград. Инамори и сам не был уверен, в чем именно провинился, но догадывался, что дело тут в его везении, а не роде занятий. Но не скажешь же об этом одноглазому. – И я понятия не имею, в чем провинился перед правительством. Слышал обвинение этих остолопов?[u] - Тоя бросил на Смертничка вопросительный взгляд и добавил, не дожидаясь ответа. – [u]Вот то-то же.
С выбранным курсом отговориться было сложнее. Но сложно - не значит невозможно.
- Счастливое число, - соврал Инамори. – В казино всегда на него ставлю, карты перемешиваю одиннадцать раз, и никогда не проигрываю.
Словно в подтверждение его слов небо резко затянуло тучами. Кажется, собирался дождь. Это говорило о том, что из климатической зоны острова неудачники из Ист Блу, наконец-таки, вышли, а это уже какой-никакой прогресс.
- Слышал-слышал, - такое обвинение Лир слышал впервые. Смешно до жути. – Посмеялся бы, да это… лучше мне это пока мысленно делать. И берут же таких в дозор, и до сержантов же дослужились. Живут же такие на свете, а.
Подняв голову к небу, Морт скептично хмыкнул на облака.
- Счастливое, говоришь? Что не проигрываешь я заметил… – да уж, так Эль проигрывал впервые, и следующей посетившей его шальной мысли он не мог не поделиться. – Забавно, если тебя за удачливость и ловят, а… - но мысли его сейчас больше занимали всё же тучи над головой. Если дождь – то бог с ним, хоть вода будет, а если в бурю попадут… Ох их без одной мачты как бы не опрокинуло то… Но последними мыслями пират делиться не стал – нечего человека травмировать опасениями.
– Счастливый, у тебя плошка то какая-нибудь есть? Нам бы воды пресной хоть благодаря дождю собрать, а то долго не протянем.

0

30

Совместно с Лиром
- Нет, - снова односложно ответил Тоя, благополучно проигнорировав едкое да меткое замечание о сержантах и собственной везучести. Развивать эту тему дальше он не собирался. Смертничек знал уже достаточно. – Зато у меня есть имя, если ты не заметил, - не выдержав, все-таки, напомнил Инамори.
Предложение собрать воду было, конечно, разумным, но... можно ли дождевую воду пить? Кто-кто, а Тоя бы не рискнул.
- Да-да, я помню, и на море ты Тоя, и на суше Тоя… Злая судьба, ещё и ловят за это - страшная либо статья уголовного кодекса. - Пират тут же попробовал замять вину, да мало ли, сколько им ещё плавать, а тут такие обиды. И лишь выдохнул под конец: – Жаль что нет.
Над головой сверкнула молния и небо словно вздрогнуло от пронзительного последовавшего следом грома. Однако как чудесно и прекрасно любит меняться здесь погода…
Да что он все к уголовному кодексу сводит? Подозревает в чем-то, видно. Тоя в ответ лишь тихо фыркнул и отвернулся.
Внезапно в небе громыхнуло, ветер стал усиливаться. Нехорошо это, нехорошо! Штормы на Гранд Лайн, конечно, дело зачастую кратковременное, но и этого с лихвой могло хватить для того, чтобы их корыто потонуло.
- Слушай... - взглянув сперва на небо, затем  переведя взгляд на товарища по несчастью, начал Инамори, - эта штука ведь не перевернется, правда?
- Не знаю, - Морт ответил довольно беззаботно, словно плавать вот так вот, на абы чём – плевое и повседневное дело. На самом же деле, он молился, что если навыки не пропьешь – то и выбить их из тебя тоже не могут. Но оглянувшись и увидев довольно тревожное лицо, поправился, - в смысле – не думаю. Главное в эпицентр не попасть. Но ты это… там веревки на палубе есть, если хочешь, можешь обвязаться и к штурвалу - хоть сам за борт не улетишь.
Сам же Морт с сомнением зыркнул на единственную их мачту с парусами и помолился, чтобы ничего не случилось, а то будет очень грустно. Он бы и рад наложить штормовые сезни на марсели, но тут таким и не пахло – так что мечтать? Расстраивать ещё зря… Да и вести на одних кливерах судно в шторм – это не детские игры, так что пусть уж так. Волны стали подниматься всё выше, грозя захлестнуть за борт, но шхуна шла еще довольно ровно, лишь раскачивалась с каждым разом все сильнее на волнах.
- Ну да… После трех лет ничего не делания шторм – это то что нужно, конечно… Получайте, капитан, доказывайте проф. пригодность… Ну что за невезение? – В ответ ему лишь снова сверкнула ветвистая молния в угрюмых небесах.
Услышав столь не обнадеживающий ответ, Тоя побледнел. Нет, они не затонут. Им повезет, непременно повезет! Все просто не может сложиться иначе, ведь удача на их стороне. Но самоубеждение не особо вселяло надежду, и Инамори решил, все-таки, последовать совету Смертничка.
- Капитан? - переспросил он, уже разматывая веревку, и не без удивления взглянул на собеседника. В то, что этот человек мог управлять командой, верилось с трудом.
- Нет, блин, черт подпольный! – Несмотря на возмущенный тон, ответил Морт с  улыбкой, поглядывая по сторонам и, главным образом, на волны впереди и позади. К тому, что его не воспринимали всегда и сразу всерьез – он привык и даже не замечал этого особо. А там, если его одеть в гражданскую одежду и повязку с глаза снять – так вообще и на пирата похож ведь не будет. Такое вот рыжее хамство, и даже взять с него нечего. Ребра, словно почувствовав заранее беду, предательски заныли. И ровно в тот миг, когда веревка обхватившая и товарища по всем нынешним горестям и штурвал, завязалась в узел, гулкий стон пронесся над морем, и удар ветра почти положил шхуну на бок. Но она быстро выпрямилась. Морт, забыв про свои ребра, навалился на штурвал, приложив максимум усилий к тому, чтобы повернуть упрямое судно носом под углом от ветра.
Удача вновь не оставила Инамори - он, все-таки, успел привязаться к штурвалу прежде, чем шхуна совершила отчаянную попытку перевернуться. Тоя потерял равновесие и обеими руками вцепился в веревку. От испуга у него перехватило дыхание, так, что он не смог даже вскрикнуть. Но и здесь все обошлось - шхуна выпрямилась, а вместе с ней вертикальное положение принял и Инамори. Недолго думая, он снова вцепился мертвой хваткой в штурвал, при этом стараясь по возможности не мешать Смертничку поворачивать судно.
- Ч-что делать?! - почти переходя на ультразвук, воскликнул Тоя. Кажется, он уже задавал сегодня подобный вопрос. Но, раз этот человек - капитан, он просто обязан знать, что делать!

0

31

Совместно с Тоей

Морскую воду с новой волной захлестнуло через борт. Но главным было, чтобы не накрыло с головой -  вот это неприятность тогда будет. Но пока что волны не спешили расти до таких размеров, и здешние казались неприятными, когда ты не можешь собрать паруса на одному мачте и, тем более, использовать их на второй. Гадство! Зато душу грела мысль о том, что будь они в шлюпке – с жизнями можно было бы уже распрощаться. А так, хоть какая-то надежность в том, что они выберутся… Хотя почему надежность? Лир был твердо намерен выбраться из этой бури, вот ещё, умирать молодым из-за какой-то грозы… Бывало хуже. Только лучше не думать так, а то и это перестанет быть таким уж «лучшим» на фоне ужасающего знания сравнений.
- Руки убери – ниже перехватись! – Рявкнул Эль. Вдвоем удерживать штурвал, конечно, легче, но если под напором они его свернул ко всем чертям, то добра с этого не будет. И уже мягче добавил, но так, чтобы за завыванием ветра его было слышно. – Да не дрейфь – выберемся!
Главное, чтобы шхуна не увалилась под ветер, хотя… Если повезет, а что-то Лиру подсказывало, что с таким то арсеналом парусов им повезет, то выберутся они действительно без особо страшных потерь.
- Взять бы риф... И легли бы в дрейф… - Морт ещё крепче сжал вырывавшийся из рук штурвал.
Приказ - а назвать это иначе не поворачивался язык - заставил Тою собрать волю в кулак и прекратить паниковать если уж не вообще, то, по крайней мере, так явно. Как и было велено, он перехватился. Указанию "не дрейфить" же следовать оказалось куда сложнее. Инамори просто ненавидел ситуации, которые не мог контролировать самостоятельно, здесь и сейчас от него зависело очень мало. Хотя, чего это он раскис? Случались в его жизни и похуже моменты. А сейчас, если к навыкам Смертничка прибавить везение Тои, у них появлялся хороший шанс выйти из этой передряги сухими.
Инамори зажмурился, пытаясь представить, как выглядит их шхуна со стороны. Волны безжалостно хлещут ее со всех сторон, ветер едва ли не срывает парус, но она плывет. Плывет. Плывет, черт подери! И буря, наконец, прекращается, сменяясь... чем-нибудь, неважно. Главное, что и корабль цел, и его импровизированная команда.
Тоя начал молиться всем известным ему высшим силам, включая носатых нелепых божеств, статуи которых он вместе с другими копателями нашел на одном ныне необитаемом острове, чтобы, из всех возможных вариантов, ситуация сложилась именно так благополучно.   
Шхуна отчаянно сопротивлялась разбушевавшейся стихии, ныряла в огромные встречные валы, и туго натянутые снасти гудели на ветру, как струны, но выдерживали напряжение, наверное, из последних своих сил и держались исключительно на добром слове. Когда Морт почувствовал, что нос шхуны, не повинуясь управлению, уваливается под ветер, это стало сигналом. Лир круто повернул штурвал и по тому, как двигалось судно, уловил тревожный сигнал изменившегося направления ветра. Это был критический момент. Выполняя маневр, шхуна должна была стать всем бортом к волне, чтобы повернуться прямо против ветра. Ветер дул справа, когда пират почувствовал, что их бедное корыто накренилось и начало подыматься куда-то бесконечно вверх,  казалось, прямо в небо. Неужели она проскочит гребень этой гигантской волны? Вокруг ничего не было видно. Едва ли не чисто инстинктивно Эль понял, что стена воды вздымается и изгибается высоко над ним вдоль наветренной стороны. Выросшая рядом водяная гладь на мгновение загородила их от ветра. Это было минутное затишье. Судно выпрямилось, на секунду, казалось, замерло в абсолютном покое и затем качнулось навстречу обрушившейся стремнине.
Эль лишь успел что-то крикнуть Тое, чтобы он держался крепче, а самому оставалось разве что молиться и готовиться к удару. Он точно знал, что мало кто может выдержать такое. Это все уже было испытано и урок вынесет суровым учителем – Жизнью. Сам он тогда едва ли не лишился руки. Пострадали ещё трое человек из команды, двое – серьезно; и один так и не выжил, не дотянул до ближайшего острова, где можно было бы обратиться за помощью к медицине. И сейчас, за секунду осознавая уже знакомую сокрушительную мощь, мысли исчезали уступая место больше инстинктам. Наверное, только это его и спасло, пока он забыл и про Волю, и про дозорных, и про тюрьму – про всё, положиться на инстинкт самосохранения, который ушел даже несколько дальше собственного здоровья.
Океан воды с силой ударил их в спины. Руки, вопреки ожиданию, не ослабели, а лишь с отчаянием ещё сильнее вцепились в штурвал. Но вся сила стихии прошла словно мимо, разбивалась, как о скалу. А когда после второй волны удалось отплеваться от соленой воды, Морт тут же разглядел вся так же рядом с собой и товарища по таким очень большим несчастьям. Привязаться он не зря ему сказал – их должно было бы знатно пошвырять по палубе, но… нет. Никого из них. Только думать об этом именно сейчас – не время.
Судно ещё повернуло и ветер дунувший прямо в корму ударил в лицо, что окончательно привело в чувство. Шхуна вырвалась из ложбины между валами и рванула прочь из самого эпицентра, туда, где их ждали спокойствие и умиротворение. Разжать пальцы Эль смог только когда небо над их голова немного прояснилось. Вернее как прояснилось… Это не были темные кучевые грозовые облака – скорее – белая пелена, больше похожая на пушистое одеяло.
- Живой?.. – Хотя, раз стоит и даже дышит, то явно живой. Но моральное состояние Лира волновало больше. Не каждый день удается такое пережить…

Отредактировано El Lear (21-11-2011 00:06:23)

0

32

Совместно с Лиром
По команде Тоя еще сильнее зажмурился и крепче вцепился в штурвал, но задержать дыхание не сообразил. В следующий момент шхуну накрыло волной. Морская вода - смерть для фруктовиков. На несколько мгновений Инамори почувствовал, что последние силы покинули его. Пальцы разжались сами собой, но, как только волна схлынула, снова судорожно вцепились в штурвал. Тоя зашелся в приступе кашля, выплевывая воду, нахлебаться которой успел изрядно. Кровь стучала в висках, а сердце бешено колотилось. В то, что он еще жив, верилось с трудом.
Инамори открыл глаза и, убедившись, что самое страшное действительно осталось позади, отшатнулся от штурвала, насколько позволяла веревка, продолжая ловить ртом воздух. На вопрос товарища по несчастью он только кивнул, жив, мол, жив. Но едва...
Восстановив более-менее дыхание, Тоя попытался развязать спасительную веревку, но не тут-то было - пальцы одеревенели и наотрез отказывались сгибаться.
Инамори все еще трясло, не то от волнения, не то от холода. Да, после того, как шторм стих,
вдруг стало ужасно холодно! Или это ему только кажется? Нет, не кажется: Тоя отчетливо видел, как на мокрую палубу медленно опускаются лошадиных размеров белоснежные снежинки. Он поднял взгляд на затянутое серыми облаками небо. Погода опаснейшего из океанов продолжала издеваться над неудачниками из Ист Блу. И когда уже, наконец, они смогут без всяких оговорок сказать, что спаслись?..
Шхуна неслась вперед, словно одержимая. Удерживая штурвал одной рукой, чтобы эту посудину не накренило никуда в бок, пират разминал пальцы на другой, а потом проделал тоже, но наоборот. Но пальцы немели, коченели и отказывались сгибаться и разгибаться. На ладонях болели пара кровяных мозолей. А нестерпимый холод острыми иглами проникал сквозь промокшую насквозь одежду.
- Не было… - всё ещё тяжело дыша, Лир чувствовал, как сердце бьется, как сумасшедшее, - печали…
Запрокинув голову, он посмотрел на небо, с которого крупными хлопьями падал снег.
Кое-как отвязавшись, Тоя отжал насквозь мокрые волосы и кимоно. Горло и легкие все ещё драло от кашля и соленой морской воды, от ледяного воздуха перехватывало дыхание. И даже мысль о том, что два неудачника из Ист Блу, все-таки, остались живы, почему-то совсем не грела. Ни в переносном, ни, тем более, в прямом смысле.
- Д-д-да уж-ж, - отбивая зубами военный марш морского дозора, согласился Инамори. Насчет того, что печали не было, он мог бы, конечно, и поспорить, но сейчас пребывал не в том состоянии и настроении. Он никогда не отличался морозоустойчивостью, даже на летних островах ходил в застегнутой на все пуговицы рубашке и чувствовал себя вполне комфортно. А сейчас Тоя, ко всему прочему, был мокрый с ног до головы. Ледяная вода противно хлюпала в обуви, а легкая ткань кимоно на холоде начала леденеть. Товарищу по несчастью сейчас наверняка было не лучше. Как минимум, воспаление легких неудачникам из Ист Блу было гарантировано. Выбрались, называется.
Мягко говоря – бросало в дрожь, на самом же деле уже колотило во всю от холода. И ладно бы одежда была сухой – полбеды, а в мокрой ткань быстро заледенела, волосы тоже покрылись сперва инеем, а потом и туда закралась ледяная крошка. Пальцы, кажется, вовсе решили атрофировать себе чувствительность.
Выпустив все же штурвал, море все равно вокруг быстро успокаивалось и перевернуться им уже не грозило, Морт потер быстро ладони, но это не обещало помочь.
- Д-двигаться, б-блин… - и хоть хотелось сесть и в конец примерзнуть, потому что и ноги отказывались так просто сгибаться, Лир переселил это желание. Сейчас он надеялся лишь на одно, что то, что он не сделал, как только они отчалили из-за самочувствия и темноты, может принести свои плоды сейчас и им повезет. Шхуна была переделана полностью под рыболовное дело – ничего лишнего, даже нелишнее снесли. Открыв с трудом и лишь при помощи стилета, спустился вниз. Помещение полностью пропахло рыбой. Вглядываясь в полумрак, пират попытался разобраться с оставленными рыбаками пожитками. Какие-то бочки, отодрав крышку одну из которых, Лир тут же прихлопнул её обратно, потому что непередаваемый запах тухлой кислой капусты вернул его на какое-то время к реальности и даже оживил. Но за счастье такой провиант считать не приходилось. Порыскав ещё в потемках, Эль все же обнаружил какие-то бутылки и, прихватив их, выполз мокрый обратно под снег. Горло нещадно саднило и рыжий лишь искренне хотел верить, что он нашел то, о чем думает. Откупорив одну их бутылок, принюхался.
- От-тлично, уж-же лу-лучше. – И протянул находку Тое, - Пей.
Подобно простейшему одноклеточному, Тоя начал впадать в анабиоз. Сознание заволокло неясной пеленой, глаза стали слипаться. Инамори уже ничего не хотел, только лечь на палубу и уснуть. И, чтобы никто его не трогал.
Пейзаж резко изменился: небо прояснилось, выглянуло солнце, море стало спокойным и гораздо менее враждебным. Снег прекратился. Ничего странного, погоде на Гранд Лайн свойственно кардинально меняться по сто раз на дню. Стоп! Это же и не Гранд Лайн вовсе. К своему великому удивлению Тоя обнаружил, что находится вовсе на посреди океана на тухлой шхуне, а в порту Логтауна, на корабле черных копателей. Шторм, снег, рыжеволосый проходимец - все это растаяло, как страшный сон. А Инамори уже собрался прощаться с жизнью. Вот ведь идиот, а!
Но знакомый до зубной боли голос и резкий неприятный запах дешевого алкоголя вернули его обратно в наш дерьмовый мир. Тоя вздрогнул, захлопал глазами, как разбуженная средь бела дня сова, приходя в себя, и непонимающе уставился на товарища по несчастью.
- Где... это я? - слабо соображая, что было реальностью, а что - неприятной шуткой сознания, промямлил Инамори, забирая из рук Лира бутылку.
С такого вопроса Лир осмотрелся, потом подумал, не приложить ли ладонь ко лбу горе-товарища, но решил, что такого доброго жеста не оценят, да и не поможет.
- Гранд Лайн, - чем короче и проще отвечать – тем лучше. Вероятно, это шок после пережитого. Или ещё что. В этом Эль не особо разбирался, но то, что дешевое пойло вернет Инамори к жизни – был уверен
Выглянувшее солнышко внушало позитивные надежды. Сейчас вот только пригреет немножко, а пока согреваться вот так.
  - Ты пей, пей, полегчает. – Сам же пират занялся второй бутылкой и, откупорив её, для примера, сделал пару глотков из горла. Сперва не было ничего. Вернее, мир оглох, ослеп и замер, а потом горло, после волы холода, полыхнуло огнем. Уткнувшись носом в рукав, пират чуть наклонился вперед, после чего сделал пару глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. – Бодрит!
Холод действительно сейчас отпустил его.
Спросить, что являло собой содержимое бутылки, Инамори не сообразил. Остекленевшим взглядом проследив за действиями товарища по несчастью, он тоже приложил бутылку к губам, сделал глоток. Сначала он не почувствовал ничего, кроме мерзкого вкуса, но уже через мгновение внутри все словно скрутило, обдало огнем. Тоя закашлялся и, выронив бутылку, обеими руками схватился за горло. Какой отравой одноглазый его напоил?!

0

33

Совместно с Тоей

Когда Инамори согнуло с кашлем, Лир заботливо похлопал по-братски его по спине и поставил в стороне бутылку из которой уже вылилась часть содержимого:
- Давай, не так уж и страшно, - после чего, пока тот очухивался, стянул таки камзол, а потом и рубашку. Солнце быстро входило в палящий режим, вещи должны будут быстро просохнуть, вот только сушить на себе все равно раем не казалось. Снег и замерзшая на палубе вода таяли в момент, оставляя лужи. Внутри же ворочалось тепло, желудок был сперва против, что его не накормили, а напоили. Да ещё и таким то веществом, но потом, вероятно, смирился. Едва ли не силой усадив Тою на палубу, чтобы он никуда не навернулся от новых ощущений, Морт пристроился рядом теперь уже облегченно выдыхая. Не сказать, что грозившая жара казалась радостнее – когда нет воды, все это очень грустно, но это точно лучше, чем холод. Стянув и сапоги, пират запрокинул голову и посмотрел в насмешливо ясное и чистое небо – такое, словно ничего и не было.
-Ну… Пока что самое страшное позади… - Едва ли их так же скоро утянет в новый шторм или ещё что, по крайней мере хотелось в это верить.
Инамори почти не сопротивлялся попыткам Лира усадить его на палубу. И, хотя, от гадкой смеси, выпитой на голодный желудок, неприятно замутило, были здесь и свои плюсы - озноб прошел, и сознание, кажется, вернулось в норму.
- Или ещё впереди… - «оптимистично» дополнил сказанное рыжим Тоя, развязав пояс и стягивая с себя кимоно. Мокрая рубашка так и осталась на нем, без этой своей «второй кожи» Инамори чувствовал бы себя ещё менее уютно, чем сейчас.
Сняв ботинки и отставив их в сторону, для просушки, он покосился на Лира. Стоило отблагодарить этого человека, в конце концов, он спас Тое жизнь. И, надо сказать, не единожды за сегодняшнюю ночь.
- Это… ну… - не зная, с чего начать, обратился он к товарищу по несчастью. – Спасибо, что не бросил…
– А… - Рыжий вяло махнул рукой, мол, пустяки, - не за что. Да и пока что нам везло, - чего скрывать, им действительно – везло, ведь могло быть в десятки раз хуже.
- Помню… Как-то не в шторм попали, а в тайфун. Это бедствие – как война. Калечит, сминает, уничтожает… А корабль – словно ореховая скорлупка среди огромных волн. – Усталость брала сейчас своё и слова звучали вяло, но всё равно звучали. – Знатно нас тогда пошвыряло… Зато спаслись. Гранд Лайн, конечно, переменчив, но, думается мне, ничего страшнее уже пережитого шторма нам не светит. – А потом всё же поправился, - Точнее надеюсь на это.
По тому, как вяло Лир отреагировал на благодарность, Инамори понял: «спасибо» не булькает. Ладно, рассчитается, когда они доберутся до берега.
- Мда… богатый у тебя опыт, - Тоя вздохнул и пятерней зачесал назад прилипшие ко лбу волосы. Сам он предпочитал во время штормов отсиживаться где-нибудь, где безопаснее. Он не считал, что поступает ужасно – проку от него было немного, только под ногами путался бы, рискуя при этом собственной жизнью. – Пожалуй, ты прав, надеяться надо на лучшее.
- Ну.. Как говорится, опыт ж не пропьешь, - Морт улыбнулся, потянулся к бутылкам и одну вручил обратно Тое. – Гадость это, конечно, редкостная, зато заразу никакую не подхватишь после такого душа, а потом ещё и снега. Так что лучше пей.
И сам, как в пример, сделал новый глоток. Становилось тепло и хорошо.
- Слушай… А интересно археологом то быть? – В целом профессия со стороны казалось малость нужной. Копаешь-копаешь... А если ничего путевого то и не выкопаешь? Хотя если результат будет обратным, то оно, наверное, того стоить то будет.
Вздрогнув, Тоя выхватил из рук Лира бутылку. Он был противником пьянства, но между принципами и здоровьем, не раздумывая, выбрал здоровье. Если эта дрянь спасет его от заразы, можно перетерпеть и все последствия опьянения. Последовав примеру товарища, Инамори присосался к бутылке и сделал несколько больших глотков, но, не рассчитав, опять поперхнулся. Когда же с очередным приступом кашля удалось справиться, и Тоя огляделся вокруг, даже небо показалось ему синее, а солнце ярче.
- Археологом? – переспросил он. В голове было слегка мутно, но не до такой степени, чтобы язык начал заплетаться. Но вполне достаточно для того, чтобы Инамори разговорился. – Тут, как везде, на вкус и цвет. Лично мне – интересно. Работа, конечно, трудная, опасная… но, знаешь, оно того стоит, - мечтательно протянул Тоя, подняв взгляд к небу. – Узнать, как жили люди до нас... за это многое можно отдать. А, если повезет, можешь стать первооткрывателем, найти то, что до тебя никто ещё не находил. Да и не умею я больше ничего… - после недолгой паузы с сожалением в голосе добавил он.
После выпитого его потянуло на откровения. Инамори уже  с трудом держался, чтобы молчать о своем фрукте.
- Здорово, наверное, находить что-то новое… - Пират ушел в короткую задумчивость, пока красочно представлял себе – каково это, наверное. Его же поиски необычного непосредственно на суше лишь единожды привели хоть к чему-то. – Мы как-то на одном острове зависли – нам мачту повредило, пока ремонтировали – исследовали местность. Местечко было… Живописное, но не всякая флора и фауна отличалась добротой и не желанием попробовать тебя на вкус. Мы там две с лишним недели пробыли, за это время осмотрелись малость. Так вот нашли статуи, огромные, из камня – метров под двадцать в высоту, четыре штуки. С изображениями животных – все были кошками, но разными. А вот людей не встретили или хоть кого-то близкого к ним. Не встречал подобного? – Забавно, что вся их шайка тогда подивившись на этакое чудо прошла мимо некоего редкого наследия истории. А ведь никто даже не подумал о том, что это может чего-то стоить – во многих смыслах, а не только исключительно с финансовой стороны.

0

34

Совместно с Лиром

Тоя задумался и опустил взгляд, смотря сквозь узкое горлышко на оставшуюся в бутылке жидкость. Разбавить эту дрянь апельсиновым соком, было бы куда ни шло… ах, да. Статуи кошек. Статуи кошек.
- Хммм… встречал, - ответил Инамори после недолгих раздумий. –   Жители острова Мирим поклонялись кошкам, и, более того, сами ими были. Огромные прямоходящие кошки, ростом, в среднем, около двух с половиной метров, по некоторым данным свободно владеющие человеческой речью. Скорее всего, вы наткнулись на их святилище и нашли статуи местных божеств… А-а! – хлопнув себя по лбу, воскликнул он. Точно же, у него была с собой книга, как раз об этом острове. Потрясающее совпадение. Если Лира так интересует кошачий культ острова Мирим, сейчас он получит полноценную лекцию.
Инамори поставил бутылку, поднялся, взял чудом не смытую с палубы сумку и с ней вернулся обратно.
- Сейчас, подожди немного, - попросил он и, расстегнув сумку, извлек оттуда книгу. Мокрую, раскисшую, раздувшуюся от воды! – Вот черт! – выругался Тоя, машинально отбросив сумку в сторону. – Мои книги!
Одна только мысль о том, что они как толпа туристов глазели на то, во что другие и верят охотно и поклоняются, вызвала… странное состояние оцепенения. И дрожь при воспоминании об огромных кошачьих следах. А они то думали, что хищник какой… Ду-ра-ки.
- Век живи, век учись, - задумчиво отозвался пират и проследил за тем, как Инамори добрался до своей сумки и вернулся обратно. На свет показалась… книга. А потом исходя из возгласа – это точно была она. Присвистнув при виде того, как бедную перекосило, Эль протянул за ней руку, - ну.. на солнышке, конечно, просохнет, но прежнего вида ей себе не вернуть.. И сколько их пострадало?
- Три… - сокрушенно вздохнул Тоя. Достав еще две стопки мокрой бумаги, которые ещё совсем недавно имели право называться книгами, он аккуратно разложил их на палубе. Проще, конечно, было бы сразу выбросить, но рука не поднималась, к тому же, одну из них он так и не дочитал.
- Ладно, не отчаивайся, как новые не будут, но читать их все равно потом можно будет. – Пират прислонился обратно к мачте чувствуя, как пригревает солнышко. – А где же остальные твои товарищи? Хотя, если не захочешь отвечать – не отвечай.
Мало ли что там могло быть, а неприятное вспоминать не самое лучшее.
- Товарищи… - повторил Инамори, обернувшись на приятеля по несчастью. Конечно, он мог и не ответить, но, почему-то ему не хотелось обманывать того, с кем он сейчас находился, во всех смыслах этого выражения, в одной лодке. Да и смысл что-то скрывать? Лир наверняка уже догадался, что работал Тоя без лицензии, а о своем побеге Тоя ни разу не жалел. – Не товарищи они мне. Лишили меня моей доли сокровищ, разве товарищи так поступают?
Он серьезно посмотрел на одноглазого.
- Э, просто взяли и лишили? – Пират мигом выполз из дремоты, внимательно посмотрев на лохматого. Копатели, конечно, не пираты, у которых деление награбленного шло исключительно по правилам. – Разве могут просто так взять и лишить? Или обман?

- Просто взяли и лишили, - Тоя кивнул, поднимаясь на ноги. Пейзаж перед глазами поплыл, и Инамори пошатнулся следом за ним. Не стоило, все-таки, так много пить с непривычки, да ещё и на голодный желудок. Даже под угрозой заражения. – Ну, то есть, не просто… - уточнил он, чтобы товарищ по несчастью не счел это попыткой поприбедняться. Что-что, а прибедняться Тоя не любил. – Самое ценное мы в бутылочку разыгрывали, и мне… мне везло.
Да, везло. Не всегда, конечно, не с самого начала, но везло же. И все благодаря фрукту, о наличии которого все до единого копатели были прекрасно осведомлены.
- Сядь лучше, а то навернешься ещё, - буркнул угрюмо пират, а сам озадачился вопросом такой несправедливости. А ещё и такого везения. Последнее он испытал на себе в игре в карты. Если везет дуракам и пьяницам, то Инамори ни на первых, ни на вторых не походил. С трех глотков уже на ногах еле стоит, спасибо что хоть лыко вяжет. – За простую удачe доли не лишают. Да и если по этому же везению ты двадцать семь раз подряд в карты выигрываешь, то что-то дело там не в числе одиннадцать…
«Может жулик какой?» - только и на жулика этот тип не походил, как и на афериста.
Инамори вздохнул. Да уж, за что боролись, на то и напоролись. Надо было либо врать от и до, либо сразу выложить всю правду. Когда замалчиваешь что-то одно, а остальное выкладываешь, как есть, обязательно проболтаешься.
- Да какое там число одиннадцать… - пробормотал он, усаживаясь на палубу. – Соврал я тебе. Мое везение – это сила Дьявольского Фрукта, мы его во время раскопок нашли. Сперва продать хотел, но «товарищи» настояли, чтобы на себе испытал, поглумиться хотели…
Тоя замолчал и закрыл лицо руками. Противно было оттого, что он обманул человека, который его не бросил. Наверное, Лир после этого выбросит его за борт. Что ж, имеет право. Лжецу Инамори там самое место.
Морт замер, на какое-то время забыл даже, как дышать, всматриваясь в своего сотоварища по столь занятному круизу. Верилось… С долей труда. За путешествие по Гранд Лайну чего уже, правда, не видел. Да и кого только не видел. Но как-то.. с трудом пережевывалась такая новая правда. Только вот играть ли в Неверующего Фому, когда и сам не прост? Да и… Один только обреченный вид Тои говорил лучше любых слов обо всем. Глубоко вдохнув и выдохнув, пират вышел из своего сидячего положения, поднимаясь на ноги, почувствовал, как мир малость накренился: нельзя, нельзя пить на голодный желудок, зато боль в ребрах утихла, и сделал пару шагов к удрученному фруктовику, после чего, приободрительно положив ему руку на плечо, сел рядом:
- Ну, это мно-о-гое объясняет. И положительное в этом точно есть… - Пират замолк и поднял взгляд в небесную синеву, - мы здесь нигде не потонем.
Только вот «не потонем» не значило, конечно, что все будет так уж просто и легко. Но такая надежда все равно внушала надежду на светлое будущее.
Тоя опустил руки и в недоумении воззрился на подсевшего товарища по несчастью. Да что это за человек-то такой? Копатели, поняв, что причина везения Инамори – фрукт, лишили его доли, здороваться с ним перестали, не звали больше играть в карты в трюме. А тут… Тоя не знал, как и реагировать.
- Ты чего? – спросил он, не понимая, как можно после всего так спокойно отнестись к его обману. Разумнее было бы в этой ситуации промолчать и сделать вид, что все в порядке и идет по плану, но здравый смысл окончательно отключился. – Да… да я же тебя в карты обставил с помощью фрукта! – прозвучало это, скорее, как оправдание, нежели что-то ещё. – Да ты хоть понимаешь?..
Что Лир должен понимать, Тоя и сам не знал, но был уверен: товарищ по несчастью определенно чего-то не понимает!

+1

35

Совместно с Тоей

- Ну а я, благодаря дозорным, честно всю ставку спер, - парировал Эль. Досадно, конечно, было проигрывать, но из этого всего он лишь в сотый раз вспомнил многочисленные наставление не играть в азартные игры. Урок был вынесен более чем весомый, и даже закончилось все не так плохо, как могло быть. Да и обида эта была не смертельная ни разу, что поделать, Лир, ко всему, еще и отходчивый тип.
На последний возглас пират скосил взгляд на Тою, кажется, в голове археолога подобное отношение не хотело укладываться:
- А что тут понимать? Товарищи, которые и до этого товарищами не были, хотели поиздеваться, а вышло так, что им же самим стало хуже, после чего решили выжить с корабля, лишив права на добычу. У пиратов с этим проще… А исключения всегда зависят непосредственно от конкретных лиц, которые правила устанавливают или меняют.
Конечно, Лир говорил дело, но Тое море было уже если не по колено, то по пояс точно, и, если остатками логики он ещё мог понять принцип, по которому рассуждает товарищ, принять это у него никак не выходило.
- Да что ты городишь-то такое? – продолжил гнуть свою линию Инамори. Вот именно, ставку Лир спер, благодаря дозорным, то есть, если бы не они, такой хороший человек мог остаться без денег. Про копателей Тоя и сам прекрасно все понимал, и не оправдывал их, но и себя в данной ситуации оправдать не мог. – Ты бредишь. Пить надо меньше, - он серьезно посмотрел на товарища. – При чем тут они все? Я – проходимец. Я – жулик. Я тебя обманул, ты это понимаешь? – размахивая рукой у Лировского носа, продолжал Инамори.
Гадко было обманывать того, кто тебя спас, а уж от того, что он готов тебя простить, было ещё противнее, хоть плачь. Уж лучше бы товарищ по несчастью орал, возмущался и топал ногами, ей-богу! К этому Тоя, по крайней мере, успел приготовиться морально.
Отслеживая пируэты чужой руки перед своим носом, пират никак не мог сообразить – с чего столько негодования? Судя по всему, привычнее была другая реакция окружающих на все это. Почесав в затылке и зажмурившись от солнышка, Лир с укором посмотрел на товарища:
- Да уймись ты уже! Всё я прекрасно понимаю, ну и будь ты проходимцем и жуликом, а я – пират, людей граблю-убиваю, корабли на абордаж беру и в тюрьме три года отсидел – это тебя не стремает случайно? – Хоть и пришлось в ответную несколько повысить голос, не произносить это всё с улыбкой он не мог. – Было бы спокойнее, если бы я кинулся тебя топить или убивать? Считай, что у меня личная профессиональная гордость – не дать затонуть этому корыту и не погубить пассажиров.
Тоя уже не знал, как объяснить Лиру, что проходимец и жулик – это состояние души, а пират – род занятий. Вот сам Инамори по роду занятий археолог. А товарищ по несчастью по состоянию души – хороший, честный человек. Хоть и пират.
- Я не пассажи-и-ир, - наставническим тоном протянул Тоя и погрозил Лиру пальцем. – Я вел этот чертов корабль, и, раз ты капитан, то я – первый помощник. А первому помощнику обманывать капитана непростительно. Пират, а не знаешь, - изрек он и, тяжело вздохнув, обхватил колени руками.
Оставалось только вздохнуть и согласиться, по ходу, некоторые, когда алкоголь ударит в голову, становились упрямы до ужаса.
- Тогда вычту из жалованья, салага! – Из голоса исчезла прежняя сонливость, лень и отголосок улыбки, виду сурового Морт тоже успел напустить, чтобы эти слова даром и мимо не прошли, - Капитан тебе как мать родная и отец в одном лице! Так что чтобы исповедовал правду, как перед Господом Богом, а то, как говорится, «фсю жысть буиш палубу драить». – Да уж, говорится. Так один пират все твердил ему самому, когда стало ясно, что рыжий мальчишка, попавший к ним в плен, так просто с жизнью расставаться не намерен. Говорил – и был прав.
- Понятно? – Но последний вопрос всё же был уже с улыбкой  без той требовательности.

+1

36

Совместно с Лиром

Тоя хотел напомнить, что жалования ему товарищ по несчастью никогда и не платил, поэтому наказание выглядело сомнительным, но его вдруг замутило от качки и выпитого. Поэтому в ответ он лишь кивнул:
- Понятно.
Продолжать разговор на эту тему дальше смысла и впрямь не было. Тяжело вздохнув, Инамори поднял взгляд к небу, покрытому мутными, рваными, похожими на мыльную пену облаками. Мир снова поплыл перед глазами. Тоя сдавленно фыркнул и опустил голову, стараясь сфокусировать взгляд на чуть менее чем на четверть торчащем из палубы ржавом гвозде.
- А пиратом – каково быть? – спросил он Лира.
Если пиратская жизнь похожа на их с товарищем по несчастью «увлекательное» путешествие, то у пиратов с археологами много общего. «День первый. Пьем. Двигаем отвал» - вспомнилась Тое заметка из походного дневника кого-то из соратничков.
- Пиратом? – переспросил зачем-то, да задумался на некоторое время. – А черт его поймет, на самом-то деле. Обыкновенно, что ли, - Эль пожал плечами, - Море и корабль - дом родной, грабежи – способ прожить, а в ветре – надежды выжить. Когда везет, а когда – нет. И если без прикрас – работенка не из легких, как и любая другая.
- Тогда выходит, - констатировал в ответ Тоя, продолжая гипнотизировать гвоздь, вернее – уже два совершенно одинаковых расплывчатых гвоздя, - что пираты и черные археологи похожи. Вы живете на кораблях, мы живем на кораблях. Вы грабите суда, мы грабим руины… у нас много общего.
- Ага… - Лир с улыбкой кивнул. – Ты что делать то собрался, какие планы на жизнь, раз с один корабль копателей попросили покинуть? Других искать? – Что-то уж Морт сомневался, что человек согласен так просто пойти в пираты, да ещё и на полном серьезе уж после выпитого то.
Тоя вздохнул, все так же задумчиво глядя в одну точку.
- Да нет у меня никаких планов, - честно признался он, - а те, что были, разрушили Лобстер и этот… второй, - в любом случае, не для того он сбегал, чтобы снова вернуться потом к прежней жизни. – В одиночку продолжу археологией заниматься, наверное, - он пожал плечами. – Или дозору сдамся.
Остатки разума подсказывали, что последнего делать не нужно, но чувства и эмоции наперебой твердили, что такому проходимцу и жулику на свободе не место, и это решение будет единственно верным и правильным.
- Дозору? – Лир покосился на товарища, как на сумасшедшего, тихонечко фыркнул, - с ума сошел? В тюрьму захотелось? Думается мне, Импел Даун гораздо неприятнее будет, чем.. – Тут он запнулся, но через секундную заминку продолжил, - чем обычная тюрьма. А как же заявление про первого помощника? – Пират едва заметно усмехнулся, серьезно это было или нет, а все же лучше, чем в тюрьму.
Инамори напрягся, силясь вспомнить, при чем там вообще было заявление про первого помощника. А, ну точно. Лир же капитан этого судна, а он – первый помощник. И они на палубе, вроде этих двух гвоздей. Но так будет только до ближайшего острова…
- Так это же… не по-настоящему… - принялся оправдываться Тоя. – Ты капитан… натурально капитан ведь. А я только и могу, что копать… и не копать.
- И? – Прозвучало безапелляционно как-то, словно это «И» решало уже всю суть вопроса. – Копать… Раз археолог, то парень умный, следовательно, в картах если и не умеешь разбираться, то научишься. Навигаторы всегда и везде нужны. Ну и штурвал держать умеешь.- Последнее было, как маленький бонус, только держать его – дело малое, но кто знает, может и управлять кораблем научится? Чем черт не шутит… - А мне с моим натуральным капитанством выбор не велик, что делать дальше. Либо собирать команду, либо искать к кому примкнуть, только… Со вторым тяжело будет. Простому моряку без таких послужных заслуг легче найти команду чем тому, кто может расцениваться как потенциальный зачинщик бунта на корабле. Так что мало толку от этого «натурально»…
Тоя поднял голову и в недоумении вытаращился на Лира. Кажется, он на минуту даже забыл, как дышать. К горлу не вовремя подкатила тошнота. Ну почему, почему в такой момент?..
- Ты… зовешь меня в команду? – не поверив собственным ушам, слабым голосом переспросил он. – Хочешь, чтобы мы стали… - последнее слово так и застряло в горле на полпути, но Тоя пересилил тошноту и выдохнул, - накама?

0

37

Совместно с Тоей

И какое ему было дело до этого парня? Доплыли бы уж куда-нибудь да разошлись бы, как в море корабли. Ведь что на первый взгляд, что на такую скромную проверку, они были совершено разными, даже несмотря на некоторую общность «профессий». Но, видимо, что-то всё же было. Толи совсем неизвестное и необъяснимое, а может просто не хотелось, чтобы только из-за того, что жизнь свернула несколько не в то русло, кто-то пошел сдаваться дозорным – несмотря ни на что, жизнь то не закончилась, чтобы добровольно от неё отказываться. На первый вопрос Лир лишь повел плечом, задумываясь над тем, а почему бы и нет? Если и выбирать первый вариант из двух у него имеющихся, то почему бы не начинать его воплощать в жизни хоть прямо сейчас? При том, что раньше он в большей мере занимался контрабандой, то и археолог в команде не помешает – можно будет расширить круг возможностей и заняться мародерством и на суше. А вот после следующих слов, особенно завершения фразы, прозвучавшего отрывисто, через секунду промедления, Морт замер, насторожился и напрягся, словно был под прицелом и нужно было угадать, в какую следующую секунду совершить прыжок в нужную сторону, чтобы уйти от неминуемой смерти.
Накама… Он никогда не называл так никого из тех, с кем доводилось плавать. Знакомые, товарищи, друзья… Но не накама. Он забыл это слово с юношества, вычеркнул его после ночи, которую разорвало множество выстрелов. И слово, которое вмещало в себя больше, чем просто звуки, а Смысл, послушно умерло, опустилось на дно памяти и не всплывало. До сегодняшней минуты. И сейчас оно непривычно резануло слух, словно было совершенно незнакомо и из другого, неизвестного ему, языка. Но в прозвучавшем не было того холода всколыхнувшихся воспоминаний, который потянулся к самому Морту. Там было совершенно другое. Накама – это вера в кого-то, надежда и знание, что ты, во что бы то ни стало, не один. Это как мечта, но та, которая никогда тебя не покинет.
- Ну… Вроде бы… - Лир всё же обернулся, не хорошо молчать в ответ, пусть и не долго, и ещё хуже будет отвечать не оборачиваясь, пряча лицо. Пират снова улыбнулся, - Да. – Хоть и прозвучало тихо и как-то неуверенно, но прозвучало. А такими словами не разбрасываются.
- Для начала понадобится корабль. – Морт решил попробовать переменить тему разговора, от греха подальше. – Нормальный корабль, а не эта побитая старушка..
На мгновение Тоя застыл, и, открыв рот, уставился на Лира. В то, что ответ был положительным, не верилось. Хотелось, очень хотелось верить, но не верилось. Но, тем не менее, это было правдой. Пейзаж и лицо товарища стали расплывчатыми, но не от ударившего в голову алкоголя, а от навернувшихся на глаза слез. Инамори громко всхлипнул, попытался вытереть сопли прямо рукавом рубашки. Какой корабль? Какая побитая старушка? Разве сейчас это главное? Впервые в его жизни появился человек, готовый назвать его «накама». Так какие, к черту, корабли и старушки?! Даже путешествие на шхуне по Гранд Лайн переставало пугать и нервировать, когда рядом с тобой накама.
- П-правда? – давясь соплями и всхлипами, выдавил Тоя. – Ты… ты не… не шутишь?
Стало немножко не по себе, вернее непривычно. То ли от принятого решения, то ли от того, насколько серьезным и трезвым оно оказалось. И с чего? Они знакомы меньше суток… И… И разбираться в этом не хотелось. Просто не хотелось. Не получится и потеряется от этого всего что-то. А потом осознанием произошедшего словно оглушило, как обухом от топора по голове: он теперь не один. До этого эта мысль вертелась где-то рядом, оставаясь незамеченной, но теперь пронеслась перед глазами, словно яркая вспышка.
- Да разве таким шутят, а? – Лир специально посмотрев на солнце, зажмурился, потер глаза: где это видано, что бы он, да расклеился так просто? Нет-нет-нет… Ни разу за последний тринадцать лет. Хотя повод, все же, того и стоил… - Та-а-а… - Был бы у него платок – протянул бы Тое, а так, придвинулся и стерев с щеки слезу, убрал со лба пару прядей, - да успокойся уже, не шучу.. не брошу… и выберемся мы отсюда живыми, чес слово!
Громко и смачно шмыгнув носом, Тоя закусил губу и даже честно попытался сдержать очередной всхлип. Но безрезультатно. И кто бы мог подумать, что все так сложится? Даже на одной палубе, они были порознь, в одиночку, каждый сам за себя. А теперь они вместе: за себя и товарища. Они больше не просто случайно нарвавшиеся на дозор проходимцы Морт и Лаки Лузер – они накама.
- Вы… выберемся! – надрывно подтвердил Тоя и уткнулся носом в Лирово плечо, обильно поливая того слезами и соплями. Теперь им нечего делить, нечего скрывать друг от друга, нечего стыдиться. Они накама.
Оставалось вздохнуть, обнять товарища и приободрительно, как маленького, гладить по голове, втихаря тоже умудрившись тоже шмыгнуть носом, с одного глаза смахнуть предательские слезу удалось, а со второго… Повозившись с завязками запутавшимися в волосах, пират все же снял повязку и проморгался от непривычного солнечного света, незрячий последнее очень долгое время глаз с непривычки и от яркости окружающего мира заслезился.
- Ох как… - Потерев глаз и ненадолго зажмурившись, Эль снова открыл глаза, но на левый все равно щурился. – Надо бы почаще это делать..

+1

38

Совместно с Лиром

Тоя совершил вялую попытку вывернуться из дружеских объятий Лира, но мысль о том, что накама не всадит под таким предлогом тебе нож в спину, не срежет твой кошелек, не стырит втихушку документы из сумки, успокоила его. Обняв товарища по несчастью в ответ, он зарыдал пуще прежнего, но в скором времени притих, лишь изредка всхлипывая и тихонько поскуливая.
Подняв голову, чтобы уточнить, что Лиру следовало бы делать почаще, Инамори впал в ступор. Держи он сейчас в руках что-нибудь бьющееся – выронил бы и расфигачил о палубу. Он, конечно, много выпил, но… Ладно, гвозди! Но чтобы двоились здоровые глаза?! Такое с Тоей было впервые.
- Э-э-это… как так?! – испуганно пискнул горе-археолог и шарахнулся от своего накама.
- А? – Морт честно сперва не въехал в суть вопроса и вообще умудрился уже пригреться рядом с притихшим горе-археологом, как тот шарахнулся с какого-то перепугу от него? Растерянно пару раз моргнув, чем выразил своё недоумение, медленно но верно до Эля дошла причина. – Ааа…
По прежнему улыбнувшись во все «тридцать два – это норма», он подбросил повязку в воздух и поймал обратно в ладонь.
- Не одноглазый я, - прозвучало как-то… стремно. Но хотя бы уверено и было подкреплено неоспоримым фактом, в котором можно было убедиться наглядно. – В смысле… - Озадачился пират, - ну да, так и есть, не одноглазый… – И для верности, как делают коты, моргнул лишь одним, теперь уже тоже зрячим, глазом.
Снова подсев ближе, Тоя шмыгнул носом, вытер слезы рукавом и прищурился, вглядываясь в лицо товарища. Действительно, не одноглазый. Ведь, если бы это был обман зрения, двоился бы не только здоровый, но и закрытый повязкой глаз. В сумме их было бы четыре. А у кого четыре глаза – тот похож на водолаза, а Лир на водолаза похож не был.
- А-а-а… - понимающе протянул Инамори, кивая. – Это хорошо… - сам не зная, зачем, констатировал он.
Пират охотно кивнул:
- А  то ж, конечно хорошо. Повязку снял – и словно прозрел. – Правда, как ни крути, ибо обзор при лишении одного глаза его природной функции уменьшался знатно. Но как-то стало уже привычно с одним настолько, что когда их становилось периодически снова два, Лиру казалось, что и мир становится шире.
Лир сейчас не сказал для Тои ничего нового. Оно и понятно, что снял – и прозрел. Вопрос был в другом: на кой её тогда вообще носить? В памяти всплыла книга о каком-то культе, приверженцы которого верили, что, если смотреть на мир не обоими глазами сразу, а по очереди, то проживешь в два раза дольше, поэтому один закрывали повязкой. Может, Лир один из них? Тоя не хотел огорчать товарища новостью о том, что ученые ещё лет десять тому назад научно доказали, что это – бред морской пони, и закрывай глаз – не закрывай, дольше, чем отмеряно, не проживешь. Ведь, когда то, во что ты веришь, топчут грязными сапогами скептики, циники и просто отморозки, всегда так горько.
- А зрение посадить не боишься? – спросил Инамори, переводя взгляд с повязки на товарища и обратно.
-Ну… - Эль лишь пожал плечами. – До того, как ты спросил – не боялся, - пират снова улыбнулся, прежде чем, на порядок погрустнев, опустил взгляд на повязку в ладони. – Это как… - Он замялся, не зная, как обойти ненужные подробности, но и оставить этот вопрос решенным, - как подарок. Единственное, что оставил мне после себя на память один близкий… - Слово «брат», подразумевая кого-то более чем конкретного», оказалось произнести невозможно, и от этого с губ слетело более холодное и отрешенное, - друг.
Внутри что-то словно оборвалось. Наверное, тот человек был действительно Лиру очень близок, иначе с чего он сажает зрение, нося эту повязку? У Тои никогда не было людей настолько близких. Разве что, родители, и тех он помнил уже очень смутно. Должно быть, товарищу так тяжело сейчас об этом вспоминать… А Инамори, дурак, прямо на рану ему соль сыплет! Он снова громко, надрывно всхлипнул и, обхватив Лира руками за шею, опять разревелся.
- Пра-а-а-асти меня-а-а, дурака грешнава-а-а-а! – Тоя взвыл не хуже сирены, которую врубал на всю катушку во время тревоги Морской Дозор. – Я… я не… я не зна-а-а-ал!
«Друг». Да уж, вот как нынче называют тех, кого хотят скрыть от чужих и захоронить поглубже среди страниц памяти для себя. Хорош брат, ничего не скажешь; не упоминает – боится столкнуться лицом к лицу с прошлым, которое и так всегда рядом, хотя бы вот в зеркало загляни – и уже увидишь не только себя.
Когда Тоя снова, явно угадывая суть и то, что там где-то между строк, продолжил рыдания на капитанском плече, Морт сперва стойко шмыгнул носом, собираясь с духом. А ведь когда-то, лет двадцать назад и немногими меньше, ему с таким же криком «Пра-а-а-сти-и-и» кидался на шею рыжий мальчишка. И ревели потом… на пару. Потому что не реветь было невозможно. Сейчас, по ходу, тоже.
- Э-эй… - Лир потеребил товарища за плечо, - ну хватит, а-а-а? – Пират ещё раз шмыгнул носом, чувствуя, как мир вокруг уже поплыл, оставалось только обратно своим словам сильнее обнять только что найденного друга, - ну я же не могу та-а-а-а-ак…
Тоя и рад был бы прекратить, но не мог. Он не плакал уже лет десять, как минимум, и тут, как говорится, прорвало. Да так прорвало! Он не мог понять чувств Лира, но мог представить, как ему было горько. Если от того, что ты один на белом свете, порой плохо, хоть топись, то потерять единственного друга, должно быть, просто трагедия. Отчего-то Тоя был уверен, что тот человек именно погиб, очень уж красноречивой была фраза «оставил после себя». Да и стал бы Лир носить повязку, если бы они просто рассорились и разбежались?
Инамори ещё крепче обнял товарища, вернее, судорожно вцепился в него, продолжая рыдать в голос. Подумать только! Впервые за долгие годы он встретил человека, готово разделить с ним свое и его горе. Но такой момент был испорчен новым приступом тошноты. Тоя глухо фыркнул, ослабил хватку, и одной рукой зажал рот.
- Как-то… плохо мне… - тихо и жалобно выдавил он.
Вот и не верь после всего подобного в Судьбу. Она определенно, совершенно точно, есть.
Через какое-то время снова совладав с собой и успокоившись, Лир посмотрел на вновь побледневшего Тою. Да уж, алкоголь на голодный желудок и качка – не лучшие друзья.
- Ложись лучше. Сон – лучшее лекарство. – И после непродолжительной возни пристроил не сопротивлявшегося археолога на солнечном местечке, подстелив под него его высохшее кимоно и укрыв камзолом, чтобы наверняка. Сам же, натянув просохшую рубашку, добрался до штурвала и, усевшись рядом, стал гипнотизировать тонкую линию горизонта, на которой встречались небо и море, пока и его не сморило в сон.

+1

39

Совместно с Тоей

Не каждый может похвастаться тем, что понимает чувства тепличных овощей. Ох, не каждый! Но Тоя – мог, потому как, лежа на палубе, на самом солнцепеке, да ещё и укрытый товарищеским камзолом, в полной мере ощутил себя вареной морковкой. От жары мутило ещё сильнее, к тому же, страшно хотелось пить. Но сил, казалось, не было даже глаза открыть, а о том, чтобы доползти до борта и попрощаться с завтраком, если ещё было, с чем, и заикаться не стоило. Не то дешевое пойло сделало-таки свое дело, не то сегодняшние эмоциональные встряски, не то общая усталость, а, может, и все вместе. Неважно. Результат от этого не менялся: максимум, на что способен был сейчас Тоя, это лежать пластом и представлять себя ничтожной частичкой в потоке мироздания. Но продолжалось это недолго: в конце концов, его вырубило - то ли сон, то ли тепловой удар, черт знает.
Тое снилось, что он картошка. Он смотрел в облака, сидя целыми днями  в грядке, и удивлялся, как же он не видел этого высокого неба? Да! Все пустое, все обман, кроме этого бесконечного неба… А когда наступала ночь, Инамори любовался звездами и пытался сосчитать их, а днем – снова смотрел на солнышко и мечтал о дождевых тучах… Внезапно, грянул гром. Грядка содрогнулась. Тоя резко проснулся и удивился, что он – Тоя, и сперва даже не мог понять: снилось ли Тое, что он – картошка, или картошке снится, что она – Тоя?
Удар повторился, и шхуна снова заходила ходуном. Сбросив с себя товарищеский камзол, Инамори попытался вскочить, но от резкой смены положения у него закружилась голова. Поняв, что эволюционировать от овоща до человека ещё не успел, он прилег обратно на палубу, а затем осторожно приподнял голову. Естественно, причину происходящего это ему понять не помогло.
Сны были суматошные, аляповатые, где-то черно-белые… Но они были. И из этого хаоса и водоворота, наслоения мыслей и картин, не удавалось различить и вырвать ничего более-менее здравомыслящего, объективного, четкого или, хотя бы, адекватного. А под конец, некоторую завязку, когда всё набрало наиболее обманчивые и быстрые обороты в калейдоскопе судорожных и суматошных сновидений хрупкий мир снов стал походит на хрустальный шар, который трясут, а в нем лишь переворачиваются картины-снежинки. И когда невидимая воля тряхнула всё с такой силой, что картинки рассыпались и разлетелись в разные стороны, закружившись с неимоверное скоростью, что стало невыносимо и неимоверно трудно на них смотреть, Лир приоткрыл глаза, не особо осознавая где он и что он. Затуманенный взгляд уловил вращающийся штурвал.
- Курс на… - Снова опустив голову и закрыв глаза, пират почти канул в темный колодец, как корабль, а теперь, снова раскрыв глаза и очнувшись ото сна, он понял, чт она корабле, снова с силой тряхнуло. Вскочив на ноги и едва ли не навернувшись обратно на палубу, Морт подскочил к борту и, наклонившись, посмотрел в синюю гладь воды. Горизонт был чист. Небо – ясное и такое прозрачное, даже почти без облаков. Значит – причина под ними. И, да… Действительно… Темный силуэт мелькнул под водой, целеустремленно направляясь прямо в корму, но, изменив курс, рванул наверх и, вырвавшись из воды, нечто огромное обдало пирата солеными брызгами, после чего,  с оглушительным плеском, это нечто рухнуло обратно в воду.
Отшатнувшись от борта, Морт рукавом вытер лицо от соленой воды, хмуро поглядывая в сторону открытого моря.
- Доброе утро…
Тоя приподнялся на локтях и, сощурившись, взглянул на Лира. Что-то он сильно сомневался в доброте этого утра. Голова раскалывалась, и в ней вертелся только один вопрос: «Что вчера было?» - и ответа, кроме «Не знаю, но оттянулись жестко», на ум, отчего-то, не приходило. Черт! Инамори знал, что, когда выпьет, абсолютно перестает контролировать себя. Судя по хмурому выражению лица Лира, он вчера наговорил ему такого… Тоя готов был сквозь землю, вернее, сквозь палубу провалиться от стыда. Подробностей попойки он не помнил, лишь факт, что она была, но того, что Лир вчера спас ему жизнь – не забыл.
- Знаешь, - начал Инамори и совершил, было, очередную попытку подняться, но шхуна снова заходила ходуном, и археолог, не успев даже толком встать, припечатался обратно. – Прости за вчерашнее, - он действительно сожалел, что так вышло, но сделанного не воротишь, оставалось только извиниться, - и забудь все, что я тебе наговорил. Я был не в себе.
Внезапно на него словно сошло озарение. Накама… вчера он назвал Лира своим накама. И это, казалось, было обдуманно, взвешенно, и словно на трезвую голову.
- Все, кроме… - Тоя замолчал. Наверняка товарищ по несчастью счел это пьяным бредом, и даже не воспринял всерьез. Что ж, может, оно и к лучшему…
Заприметив, что товарищ не только проснулся уже, но и очнулся и пытается совершить какие-то телодвижение, пират, прислушиваясь в пол уха к тому, что говорит Инамори, осторожно подошел обратно к краю борта, да так там и замер, обернувшись на Тою. Мысли, вялые, медленные и тягучие, от попыток понять, что же именно до него пытаются донести вместе с какими-то извинениями, едва ли не заскрипели от попыток двигаться в голове быстрее и активнее, чтобы мыслительный процесс начался.
- Ты себя хорошо чувствуешь? – На какой-то миг шхуну перестало раскачивать и Эль бессовестно забыл и про страшную и непонятную тварь под водой, благодаря чему потерял остатки всякой бдительности, - за что извиняться то?
Что-то там в рыжей голове не укладывалось. Он вполне себе четко помнил события попойки и ничего того, за что можно просить прощения, не находил в случившемся. Морт сделал пару шагов, в направлении к Инамори, чтобы хотя бы помочь тому подняться, но их лодку снова взяли на таран. Едва не навернувшись, пират почти повис на штурвале, за который чудом успел ухватиться. Организм на подобную разминку отреагировал веским недовольством и признаками того, как сперва замутило, потом перед глазами поплыли яркие и темные круги, а под конец заныло между ребрами.
- Господи Боженька… ну за что, а?.. – С горем приняв снова почти вертикальное положение, Лир вцепился в край борта, но новую попытку разглядеть их опасность не спешил предпринимать.
- Лучше лежи.. – Предупредил он Тою, после чего, встав на колени, положив еще и локти на борт, для устойчивости, и, приподнявшись, осторожно выглянул.
Ошибиться, конечно, было не возможно, но то, что на него смотрело, на откровенное и самое настоящее морское чудовище не походило. Из под воды, где терялись очертания, превращаясь в единую и едва различимую тень, выглядывала лишь часть головы, ровно настолько, чтобы пирата изучали огромные фасетчатые черные глаза. Небольшие аккуратные роговые отростки на голове, ото лба становящиеся длиннее, мелкие чешуйки, которые становились крупнее, по мере исчезновения в воде и длинные… нос… Или не нос?
Лир удивленно моргнул. Чудо-зверь ответил ему тем же, повернул голову чуть на бок,  после чего, высунув полностью голову из воды, что-то то ли протрубил, то ли взвизгнул, а после – скребнув телом по борту, прямо перед пиратским носом взвился вверх, обдав рыжего новым потоком соленой воды, сверкнул в синеве неба золотом чешуи и рухнул обратно в воду.
Сев, Морт едва ли не отполз подальше, после чего, в конец очухавшись, задался первым разумным вопросом: где его оружие? Мысли вяло подсказали что-то про снег и вчерашнюю бурю, что он снимался с себя одежду и пояс тоже.. Оглянувшись на Инамори, который был ближе к оставленным под мачтой вещам, Эль, не сводя взгляда с борта и пытаясь угадать, куда может прийтись следующий удар по их и без того калечной шхуне, совершенно серьезно выдал:
- Револьвер… Кинь меня, пожалуйста, мой револьвер…

+1

40

Совместно с Лиром

Чего скрывать, Тоя чувствовал себя плохо, даже отвратительно. Голова раскалывалась, тошнота не унималась, а только усиливалась при очередной попытке встать. Инамори с радостью попрощался бы сейчас с завтраком, да вот незадача, прощаться было не с чем. Последний завтрак был вчера, и не факт, что будет завтра. И на душе стало тоскливо, оттого что тут он помнит, там - не помнит. Вроде, было, а что именно – черт знает. Удивительно, что Лир счел извинения лишними. Неужели Тоя и правда ничего дурного вчера по пьяни не сказал? Не цеплялся к словам, не учил жизни, не пытался задеть светлых чувств собеседника и даже не читал с выражением нецензурных стихов? Либо нет, либо Лиру после пол-литры тоже отшибло память.
Вопреки совету лежать и не рыпаться, Тоя снова попытался принять, хотя бы, сидячее положение, на сей раз, успешно. И как раз в тот момент, когда из воды вынырнуло нечто… Инамори не успел рассмотреть, но размеров оно было внушительных. «День второй. Пьем. Двигаем отвал. Появились глюки… - подумалось Тое». Он огляделся, словно его только что внезапно разбудили, в поисках револьвера, и, заметив отстегнутую кобуру под мачтой, совсем рядом, потянулся за ней. Вытащив оттуда искомый револьвер, Инамори прищурился, примеряясь, как лучше кидать. По-хорошему, передать бы в руки, но для этого надо сначала встать. Если кинуть неудачно – можно в лоб товарищу попасть, или вовсе за борт оружие выкинуть. Тоже не вариант. А если…
- Держи, - окликнул Лира Тоя и пустил в его сторону пистолет по палубе. Так хоть в море не вылетит.
- Ага, спасибо, - когда в ладонь привычно и легко лег Кольт, стало легче. Особенно морально. Ощущение полной не безоружности вселяло уверенность, что ничьим завтраком или обедом он не станет. Хотя трудно сказать, обед сейчас должен быть или завтрак.. Кто знает, может вообще скоро ужин… Черт.. а есть то как хочется, а!
Пират еще посидел немного на палубе, прислушиваясь к ощущениям и тому, как их размеренно раскачивало, пытаясь предугадать, откуда снова появится ЭТО. А из мыслей так и не выходили фасетчатый глаза, которые его с ответным интересом изучали… Морской бес, да эта же штука, если бы хотела, могла бы его за борт утянуть… Нет, теперь он так не попадется.
Шхуну снова здорово качнуло и развернуло градусов на сорок от того курса, который был. Если морское создание действительно давно их так вращает, то куда они плывут  так с ходу не определить, особенно пока сидишь.
Собравшись с духом, Морт снова отполз к борту и замер теперь там, выжидая. Кого – понятно, почему именно так – сам ещё не решил. Но план того, что лучше делать и каким образом, в голове не собирался по крупицам. В голове было вообще на удивление пусто, гулкого эха только не хватало.
А чудовище снова прошкрябало о борт, правда с другой стороны, потом задело днище судна, что было ощутимо для бедной шхуны, а ещё через миг пират криво усмехнулся, когда с новым плеском огромная тень заслонила его от солнца. Оборачиваясь и нацеливая револьвер, Морт фыркнул на новый поток воды в лицо и так прицелиться и не смог, не говоря уже о том, чтобы выстрелить, ну а зверюга благополучно нырнула обратно, только позади что-то с противным чавканьем шмякнулось на палубу. Вытерев мокрым рукавом лицо, что не очень то помогло, Лир оглянулся, чтобы увидеть кучу… водорослей. Огромных таких, широких, добротных… водорослей. Зеленых, местами тинистых, увитых какой-то мелкой ерундой такого же флорного происхождения и с улитками величиной на пол ладони…
- Эээ… И вот как это понимать?.. – За спиной в ответ довольно уруркнуло и заплескало водой.
Очередной сотрясший многострадальную шхуну удар снова отправил Тою на свидание с палубой. Ощутимо приложившись затылком, он недолго поиграл в половичок, а затем снова сел. Как раз в тот момент, когда таранившее их существо выкинуло на палубу клубок морских водорослей и лошадиных размеров жирных улиток. От вида этого натюрморта, а так же от его благоуханного аромата, Тоя позеленел. К горлу снова подкатил ком, и Инамори, не выдержав, зажал одной рукой рот, дополз-таки до борта и, свесившись через него, приготовился прощаться с завтраком…
Но не тут-то было. Под водой мелькнула внушительных размеров тень, а через мгновение оттуда выпрыгнуло нечто, устроив Тое незапланированный душ из морских брызг, и снова скрылось в морской пучине. Шхуна закачалась сильнее, и археолог едва не нырнул следом за тварью.
- Мамочки! – только и пискнул он, вовремя отшатнувшись назад, что, собственно, и спасло его от падения за борт. 
Лир многострадально что-то угукнул угрюмо в ответ и даже хотел если уж не дойти, то доползти до товарища, которому тоже устроили душ, но было так тошно и мерзко на душе, что сил на подвиги не находилось. Самым благоразумным сейчас казалось просто сидеть и ничего не делать… хотя бы какое-то время, пока не появится стимул к жизнедеятельности.. Хотя какой еще нужен стимул кроме того, что таранит их корыто? Жаль только, что не находилось сил даже отползти поближе к мачте… Теперь уже по другую сторону их новая знакомая вынырнула из воды, сделала кувырок в воздухе и под собственные радостные и восхищенные возгласы нырнула обратно в морские воды.
«Как дитя чему-то радуется..» - был бы не голодным и жизнь была бы сама по себе краше, тоже бы порадовался чему-то вместе с этим зверем, а так – что-то не тянуло…
На какое-то время воцарилась тишина, чудовище не выныривало и не показывалось, но ощутимо боками шкрябала то о борта, то о днище шхуны. Морт то и дело думал сказать что-то многообещающее и вдохновляющее, но на ум такового не приходило. А неубедительную речь толкать не хотелось… Под тихий шелест волны он пытался придумать хоть что-то, как… Лир с совершенно отрешенным и каким-то ушибленным видом наблюдал, как рядом с его тенью аккуратно так выросла одна, прямо за его спиной. Через какие-то долгие и тяжелые секунды, Эль медленно повернулся, чтобы увидеть, как над бортом возвышается только самая макушка, щедро украшенная всяческими наростами сверкавшими золотом на солнце и два черных глаза с интересом, а Лир мог поклясться сейчас чем угодно, что это был именно интерес, смотрят то на него самого, то на кучу водорослей, то на Тою сидящего поодаль.
Лир нервно сглотнул. Если интерес у этой твари настоящего гурмана, то нужно как-то спасать свою шкуру… Очень медленно и осторожно Морт начал поднимать руку с револьвером, но морской зверь заметил это бесхитростное движение и, высунувшись ещё сильнее, сунул длинный нос к пиратскому плечу, наклоняя широколобую голову и заглядывая, что там в руках у мужчины. Морт замер, чувствуя, как щеки коснулось что-то похожее на чешую, только раз как бы аж не в десять крупнее,  а что рубашка промокает от новых соленых капель, которые лились со зверя водопадным потоком и нервно сглотнул. Не совершая лишних движений, он лишь чуть повернул голову, животина тоже покосила на него глазом, а после, ткнув в плечо по направлению к водорослям, с довольным взвизгиванием заерзала за бортом.
Если до этого ещё были какие-то сомнения, то теперь они развеивались.
- Я. Это. Есть. Не буду. – Хмуро отчеканил пират смотря на водоросли с улитками, на что получил фырк себе в затылок. Да-а-а… был бы это зверь опаснее, можно было бы уже два, а то и три раза попрощаться с жизнью.
Сам же морской конек решил демонстративно обидеться на рыжего и, прошкрябав боком о борт, поравнялся с Тоей, заглядываясь на археолога черными глазами-бусинами, что-то весело при этом и довольно вереща, периодически поглядывая многозначительно в сторону доставленной им пищи вегетарианского характера. Наблюдая за этим с улыбкой, Лир заткнул револьвер за пояс, но решил, что пока попытки вернуться к мачте и своим сапогам совершать рано. Но если продолжать сидеть у края – то никогда не высохнет с таким то гостем.
- Тоя… Хочешь по-братски отдам тебе свою порцию… Ему… ну или ей, фиг поймешь ведь, ты явно больше понравился. – Зверюга, словно понимая сказанное, что-то довольно мелодично улюлюкнула. Скрывшись на время под водой, вынырнула обратно, набрасываясь на борт, чтобы перегнуться через него сильнее и дотянуться длинным любопытным носом до Инамори. Шхуну очень резко и очень неприятно при этом накренило.
- Нет уж, спасибо, - буркнул Тоя на Лирово предложение, стараясь даже не смотреть в сторону «подарочка» из недр моря. Пусть этот юморист сам жует своих улиток. К слову, а зачем это существо вообще выкинуло это на борт? Неужели пытается их откормить, чтобы потом сожрать? Ну уж нет. Не на тех напало.
Тот факт, что морской лошади, - а при ближайшем рассмотрении это оказалась именно она, - Тоя понравился, нисколько его не радовал и не утешал. Хотя, зверюшка выглядела милой и, судя по глазам, очень умной, но ради неё есть этот свежайший салат из морской капусты у него не было ни малейшего желания. Кажется, лошадь этот факт жутко уел, так как, скрывшись в морской глубине, она вынырнула и бросилась на борт, с явным намерением сожрать Инамори. Шхуна резко накренилась, и он, не удержавшись, едва не вывалился в открытое море, благо, на пути оказалось их морское чудовище, в которое Тоя инстинктивно и вцепился. Чешуя морской лошади оказалась скользкой, холодной и мерзкой на ощупь.
- На помощь!!! – истерично завопил Инамори, всеми силами пытаясь удержаться на палубе и при этом вытолкать обратно за борт лошадь, которая, как назло, не желала вести себя смирно, а выворачивалась, периодически тыкаясь в него носом. – Не ешь меня!!! – переходя на ультразвук, крикнул он уже морскому чудовищу. Да-да, не надо его есть! Он невкусный! Костлявый и сутки немытый. – Спасите!!!
Быть сожранным обиженной морской лошадью не хотелось, но перспектива улететь за борт была ещё менее радужной. Почему-то сейчас в памяти всплыла ещё одна подробность вчерашней душевной беседы. Новый знакомый в курсе, что Тоя – фруктовик, ага… А вид делает, словно ничего и не произошло.

0


Вы здесь » One Piece: Believe In Wonderland! » Флешбэк » Двое в каноэ


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC